— Пройдите на правую половину! — крикнули ему из оживленного рабочего угла. Петя послушно перешел и сел за самый последний столик, чтобы было поближе к выходу. Не дай бог, кто еще подсядет — это же выйдет мука: не так вилку взял, не так ложку…
«Отошью! — решил вдруг. — Вон сколько мест, пусть не наглеют».
Он увидел, что к нему направляется официант, и почувствовал в руках слабенькую дрожь. Но тут что-то сработало в нем, какой-то, неподозреваемый даже, внутренний механизм, настроенный, видимо, тонким мастером Мишей Лесковым: Петя откинулся на спинку кожаного стула, забросил ногу за ногу и вынул из кармана помятую сигарету.
Официант был молоденький, приветливый и довольно симпатичный — сразу видно, что человек на своем месте.
— Пиво есть! — доверительно обрадовал он Петю. — Бутылочку, две?
— Две, пожалуй… — согласился Петя. И как-то сразу догадался, что официант все знает о нем, немного жалеет и старается не обидеть… — А коньячку?
Граммов триста? — Петя робко закрывал свои карты.
— Триста! — кивнул парнишка. — Закуску я вам сам подберу.
И ушел, не оставив Пете уже никаких сомнений по поводу своей проницательности.
И пиво, и коньяк, и большое блюдо, где было много мяса, сала, сыра, еще чего-то — яиц, что ли? — все это почти мгновенно возникло перед Петиным носом. Петя внутренне махнул рукой и стал вплотную знакомиться со всей этой красотой.
Зал быстро наполнялся, исчезали строгие таблички «Занято», вместо них появлялись бутылки и приборы. Петя заерзал, обдумывая, каким бы образом отстоять свой уголок от посягательства наплывающей толпы. Потом решил, что это бесполезная затея, и стал спешить, наливая коньяк в фужер и подхватывая с тарелки все подряд.
За этим занятием его и застали.
— Не возражаете против хорошей компании? — чуть улыбался глазами этот молодой, да ранний. Он как-то по-братски придерживал под руки двух прекрасных женщин.
Петя слегка дернулся, чуть не ляпнул: «Возражаю!», но вовремя спохватился и сделал ласковое лицо. Нахлынувшее опьянение позволило ему уже без тени смущения приглядеться к соседкам. Он сразу их полюбил! А официант не уходил, смотрел вопросительно. Наконец-то Петя догадался, в чем дело, и кивнул на графинчик.
…Невысокая, чуть полноватая, но стройная. Голубенькая полупрозрачная кофточка, чулки, что ли? Нет, так загорела… Светлая, удлиненная и немного расклешенная юбка. Понятно, вкус! Не шлеп, топ-топ…
Петю немного огорчили ее красновато-фиолетовые волосы: он любил все естественное и даже иногда запрещал Надюхе красить губы. Она вздыхала и рылась в сумочке.
— Что вы разглядываете меня, о господи! — рассердилась, но совсем не смутила Петю. — Спички забыла… Ну хватит таращить глаза, подайте лучше спички!
— Зина, здесь не курят…
…Повыше, но не настолько, чтобы казаться высокой. Посуше, но не настолько, чтобы казаться худой. Петя понял, что она очень нежная и воспитанная — этого не утаишь. Глаза у нее богатые: большие, серые и влажные — глаза образованной женщины.
Петя протянул коробок:
— Курите! Все ведь курят.
Действительно, над столиками стоял перламутровый ароматный дым, заворачиваемый лопастями подвесных вентиляторов в гигантские невесомые улитки.
— Что же вы больше на меня не смотрите? — услышал Петя.
— Сердитая вы! — грустно пошутил он.
— Я больше не буду сердиться. Правда, Лена? Скажи ему, что он зря обижается. На женщин обижаться… Так почему вы больше не смотрите на меня? — Намекает на что-то… И Петя понял — на что, но не сконфузился, повел себя мужчиной.
— Ваша подруга виновата! — сказал он, приняв удобную и независимую позу.
— В чем же она виновата?
— В том, что пленила меня.
Лена посмотрела на него испуганно и удивленно. Потом лицо ее просветлело, потом налилось краской.
— Вы моряк? — пристально посмотрела Зина. Петя, молча улыбаясь, постучал пальцами по столу, но тут же сунул руку в карман. В голове все перепуталось. — Моряк! — убежденно сказала Зина. — Вон в глазах так и пляшут девятые валы. Как ваш корабль называется?
— «Излучье», — усмехнулся Петя. — Еще вопросы будут?
Он ни на что еще не надеялся, даже не догадался, что нужно надеяться, но только ощутил вдруг, что рядом появился Миша Лесков и выручает его, подталкивая свои складные слова. Петя даже оглянулся, словно и впрямь ожидал увидеть Лескова за спиной.
— «Излучье»? — спросила Зина. — Это что — танкер, сухогруз?
— Это РП! — Петя немного заволновался, предчувствуя скорую развязку, но и не боясь ее.