— Ладно. Пойдем, сейчас самый клев.
Мы расположились возле небольшой бухточки. Залив в заливе. Солнце начало припекать. Я разделся. Коля посмотрел на меня и сделал то же самое.
— Почему вы не забрасываете?
Бессонная ночь притупила мой рыбацкий азарт. Да и в рыбе ли дело! Шуршала спешившая вырасти трава, в воздухе носились запахи прелого сена, донной мути, птичьих гнезд. Сердце замирало. Хотелось раствориться во всем этом и тоже стать каким-нибудь запахом. Приятным запахом. А буду ли я приятным запахом, если действительно стану запахом? С такой мыслью, оказывается, я и уснул. И спал долго-долго. Пока не ощутил боль. Лицо пощипывало. Солнце было совсем рядом, светило в упор… Коля возился с леской.
— Бороду так почти невозможно распутать. Нужно снять ее с катушки. Вот так. Намочить в воде. Вот так. Видишь, кольца сами распускаются? Теперь начинай со стороны грузила.
Он справился с этой задачей и повеселел.
— Когда учишься бросать, лучше всего слегка затянуть тормоз. Там, на катушке. Нет, это кнопка трещотки. Да, вот это. Прикрути. Так, чтобы катушка вращалась с небольшой натугой.
Он сделал заброс. Слабенький, но бороды уже не было. Он присел у воды и стал ждать.
— Клюет!.. — прошептал он, посмотрев на меня. Он растерялся. Это было так неожиданно, что я засмеялся.
— Подсекай!
Он рванул кверху удилище и стал пятиться. Он забыл про катушку. Если бы он забросил далеко, ему бы пришлось пятиться до самой редки.
Карась выполз на песок. Коля бросил спиннинг и подбежал к нему.
— Есть!
— Ты сделал две ошибки. Не нужно пятиться, нужно выводить рыбу катушкой. И ни в коем случае нельзя бросать спиннинг на песок. Испортишь катушку.
— Ну и что! — вдруг сказал он. — Это же мой спиннинг!
— Ты не любишь, когда тебе советуют?
— А что вы злитесь, если это мой спиннинг?!
— Я не злюсь, а хочу, чтобы ты стал настоящим рыбаком.
— И без вас стану!
Он отшвырнул в сторону карася и поднял спиннинг. Катушку заело. Он коротко и с ненавистью взглянул «а меня.
— Промой ее в воде.
Он бросил спиннинг мне под ноги.
— Можете забрать!
— Коля!
Он убежал в дальний конец залива, а я вернулся к стану. Картошка сгорела. Жар еще был. Я полез в рюкзак. Под руку попала банка сайры. Мне стало тяжело. Тяжелее, чем было вечером, чем было ночью. Я налил стакан водки. Странно… Ну что же еще?! Что?
Я нашел его на прежнем месте. Коля сидел со спиннингом в руках. Он вскочил и чуть не уронил спиннинг. Он бросился ко мне.
— Простите!
Он был очень худой. Я не чувствовал его веса. Он обхватил меня за шею и замер.
— Ну… Ну что ты, чудак!
Коля не выпускал из рук спиннинга.
Мы ели печеную картошку и поглядывали друг на друга.
— Коля!
Он осторожно поднял голову. «Ну не надо, а?! Ну, пожалуйста, не надо!» — сквозило в его взгляде.
— Ты побудешь один?
Лицо его потемнело. Но он смотрел на меня не отрываясь.
— Мне надо привезти кое-какие вещи. Мы ведь проживем тут долго, а без этих вещей ну просто никак нельзя.
— А… бензин?
— Тут тоже есть маленькие секреты! Только об этом я тебе пока не расскажу.
Он смущенно улыбнулся. Я перевел рычажок краника на «Р». Резерва хватит ненадолго. До сенокосного стана хватит. А там заправлюсь. Я часто заправлялся на стане.
— Мне… рыбачить?
— Пожалуйста! Ты теперь свободен. Делай что хочешь!
— Я буду рыбачить, можно?
— Ну что ты на самом деле!
— Я возьму ваш садок?
— Мой? Мой не бери. Возьми у меня в рюкзаке свой.
— Мой?!
— Да. Капроновый. В него много входит.
Он шел за урчащим мотоциклом. Он держался за белую кожу седла.
— Вы скоро вернетесь?..
— Я буду спешить.
— Нет! Не спешите… Я подожду…
— Ты хочешь подольше побыть один?
— Нет! Дорога плохая…
— Ты же знаешь, что этот мотоцикл никогда не падает.
— Вы же выпили…
— Нет.
— Но…
— Я хотел выпить, потом раздумал. Я вылил ее в костер.
— Правда?! Но… все равно… ты… осторожнее, ладно?
— Хорошо.
Я полетел по черной пересохшей тропинке. Я старался не оглядываться.
Я хотел ехать как можно осторожнее. Это было невозможно. Мне казалось, что с ним что-то случится.
В квартиру я вошел совершенно обессиленный. Тело гудело, в ушах не смолкал гул мотора.
Спальник, палатка, плащ… Может, и одеяло?
Крокодил Гена вошел не позвонив.
— Увидел, старик, что ты проскочил! Привет!
Возьму и одеяло! Где-то был у меня еще один брезентовый костюм…
— Ну что, всучил тебе шеф паразитика?