Механически одевшись Вилард вышел из дома. Он станет биокомом, только если Навон не будет лезть в его расследование. Да, только так. Он должен все узнать сам и казнить будет тоже сам. Хоть собственными руками, хоть зубами. Все виноватые получат по заслугам!
***
- Мы принимаем тебя в наши ряды и даем тебе один месяц на то, чтобы осуществить твою месть. Через тридцать дней мы ждем тебя здесь для принесения клятвы верности и принятия должности биокомиссара. Иди же и сверши свою месть, но помни, что у тебя нет права на ошибку. Иначе твой же меч обернется оружием правосудия против тебя самого. Только безутешным родственникам позволено стать палачами - карателями. Этой традиции уже сотни лет, и не биокомиссарам решать, правы были наши предки, что дали обычным гражданам такие права или нет. А если вместо справедливости будут погибать невинные, то в нашем государстве будет править анархия, что просто недопустимо! Мы засчитаем тебе эту казнь в качестве экзамена по вступлению в должность биокомиссара, - с этими словами старший биоком передал в руки стоящего напротив него Виларда "вакидзаси" в черных отблескивающих ножнах. Голос Навона звучал торжественно хоть и слышал его только Нивкхар. Одетый в полностью белую одежду неофита без единой зеленой полоски Вилард коротко поклонился Теодору после чего молча покинул его кабинет.
Небольшой одноэтажный дом был окружен фонарями, которые разгоняли вечерний полумрак. Нивкхар шел по улице не скрываясь и держал меч в ножнах. Вот и пригодятся ему наконец эти почти забытые уроки фехтования. Он мог бы придушить эту падаль собственными руками, но меч, врученный Навоном, жег ему пальцы, так и прося испить крови.
Подойдя к двери, украшенной табличкой “Дамский чайный клуб”, он одним ударом ноги снес ее с петель. Переступив порог, он одним взглядом охватил все происходящее в этой хорошо освещенной комнате: застывшие, как статуи, три женские фигуры сидели за столом. Перед ними стояли бокалы, наполненные красным вином, и открытая бутылка, а посреди стола сидела милая черноволосая кукла в белоснежном платье лишь слегка забрызганном бурыми пятнами. Та самая кукла его дочери, которую эти мрази унесли с места убийства.
- Сколько пафоса в этой бойне! И ножик заточил и оделся во все белое. А тебе идет этот взгляд убийцы! - оттолкнув от себя бокал, который расплескал красное, как кровь вино на стол, девушка схватила куклу и прижала ее к себе, как маленького ребенка - Ты не торопился прийти сюда. Мозгов видимо тебе не хватило, даже на решение такой элементарной задачки. Я уверена, что только благодаря подсказкам твоей женушки ты сейчас здесь. Впрочем она всегда была умна и ошиблась лишь однажды, когда вышла замуж за тебя - говорившая отхлебнула из своего бокала и слегка взмахнула им в сторону мертвенно-бледного Нивкхара. Она сидела перед ним и не боялась его меча, не боялась его мести.
Далее от обуявшей его ярости Вилард помнил только отрывки: вот одна вскакивает со стула и пытается отбежать в сторону от стола, но не успевает этого сделать, потому что он подсекает ей одну ногу и, проведя мечом вверх сквозь тело, останавливается только под подбородком. Капающие алые брызги от резкого поворота корпуса Виларда попали на лицо бешеной как дикая кошка второй. Она не придумала ничего лучше, чем схватив стул, швырнуть его в мстителя, но тот, шутя, увернулся от этой атаки и молча продолжил наступать на нее.
Она схватив со стола бутылку одним ударом разбила ее и размахивая оставшимся в руках горлышком как мечом пыталась напугать того, кто уже не боится смерти.
Сделав ложный выпад во время ее замаха, Нивкхар поднырнул под ее руку и почти ласково одним ударом воткнул ей меч под лопатку так что он вышел со стороны ее груди. Стряхнув с меча мертвое тело, он повернулся к третьей, которая все это время сидела за столом и, прихлебывая из бокала, молча наблюдала за происходящим.
Третья словно и не заметила гибели своих подруг, она смотрела в глаза Виларда и откровенно смеялась над ним. От нахлынувшей на него ярости он сам не заметил как отшвырнул стоящий у него на пути стол и, сделав один замах мечом, оказался возле ее стула. Она так и умерла с улыбкой на губах, словно знала какую-то шутку, но не успела ее рассказать. Когда отрубленная голова покатилась по полу, Вилард отшвырнул ее от себя ударом ноги. Развернувшись, он осмотрел пол и, увидев куклу опустился перед ней на колени. Трясущимися пальцами он прижал игрушечную девочку к своей груди, нежно провел по ее волосам рукой. Эта маленькая частичка его прошлой жизни, все, что теперь у него осталось от его семьи и потерянного счастья. И если до прихода в этот дом пустоту в его душе заполняла жажда мести, то теперь у Никхара была только Кукла.