Он прошагал к окну и остановился возле гардины. Целую минуту молча, невидящими глазами смотрел на улицу из номера лучшего в Шейенне отеля, затем встрепенулся и спросил:
— А что местный шериф?
— Ха! Пальцем о палец не ударит!
Лорд Халдейн и сам понимал, что в этих краях закон или ни во что не вмешивается или держит сторону сильнейшего. Мысль о шерифе была едва ли не последней в его голове — так сказать, соломинка для утопающего. И все же граф резко повернулся к Джеймсу и спросил, угрюмо сдвигая брови:
— Вы уверены?
— Пойти против Неда Сторхэма — сущее самоубийство для шерифа, — сказал Джеймс. — У Неда больше людей, чем у него. Да и выстрел из-за угла — тоже вполне обычное дело. Разумеется, убийц могут отыскать. Но что за радость мертвому шерифу, если повесят одного-двух парней Сторхэма? Впрочем, и повесят ли? Здешние судьи, знаете ли, весьма гибкие и непредсказуемые люди. Каждому дорога и своя семья, и своя жизнь. Да и на лапу взять хочется. Так что мы тут сами, без судей, решаем, кого миловать, а кого вешать. Решаем как Бог на душу положит. Вон в прошлом году в столице штата самозваный «комитет бдительности» без суда и следствия вздернул тридцать два человека — и ничего, тихо, у официального закона никаких претензий!
— Сколько у нас людей в городе? — спросил граф. Их основные силы — конные воины-абсароки — разместились в тайном месте, за холмами к северу от Шейенна, достаточно далеко от железнодорож-ного полотна. А в город Джеймса и графа сопровождали лишь белые работники с ранчо. Это было сделано для того, чтобы привлекать поменьше внимания.
— С нами восемь человек, — сказал Джеймс. — Их бы хватило, знай мы точно время прибытия Флоры и Адама. Но, если мы станем встречать каждый поезд всей ватагой и при оружии, мы только убедим Неда в том, что Адам еще не прибыл в Шейенн и следует перехватить его восточное — скажем, напасть на поезд. Пока что мы можем предполагать, что Сторхэм здесь просто по своим делам, а не подкарауливает моего брата. Нед, не исключено, полагает, что Адам уже на месте — успел вернуться в Монтану раньше трупа Фрэнка.
— На станции кто-нибудь из наших есть? Керли?
Джеймс кивнул.
— Будем надеяться, что он ничего не прозевает и предупредит нас вовремя.
В субботу в отель на имя Джеймса прибыла телеграмма: «30 ЛЛ 8» — и подпись: «Сиси».
Протягивая телеграмму английскому графу, Джеймс весь сиял и довольно улыбался.
— Молодец Адам! Сообразительный малый! Он не приедет в Шейенн! Мы должны встретить его в восемь утра тринадцатого в Лукас-Лендинг — это последняя остановка перед Шейенном.
— А вы уверены, что телеграмма от Адама? — с сомнением спросил лорд Халдейн, озадаченный странным лаконичным шифром.
— «Сиси» — это условное имя, которое известно лишь нам двоим, — сказал Джеймс. — Так что с телеграммой полный порядок. Все поворачивается к лучшему. Вокзал под контролем парней Неда Сторхэма, и в любом случае дело не закончилось бы добром. Теперь появился шанс улизнуть без пальбы.
— Вы думаете, нам удастся выбраться из Шейенна незамеченными? — спросил лорд Халдейн. Хотя они практически не выходили из номера, снятого под другими именами, Сторхэм вполне мог проведать, что они в городе.
— На протяжении ближайших суток наши ребята могут покинуть город по одному, не привлекая внимания. Джозеф поедет последним — ему-то я и дам точные указания, куда двигаться и когда. А мы с вами отправимся в путь сегодня в конце дня, чтобы завтра к вечеру все мы оказались в Лукас-Лендинг.
Но тут в номер явился Джозеф — с важной и малоприятной новостью. Только что с поезда, согласно докладу Керли, сошла весьма красивая и элегантная леди.
Это была графиня де Шастеллюкс. Жарким августовским днем она ступила на пыльную платформу в жалком городке, разряженная словно на гулянья под Парижем, с пестрым шелковым зонтиком в руке, который должен был защищать ее от немилосердного монтанского солнца. Изольда не успела пройти и нескольких ярдов по платформе, как рядом с ней словно из-под земли выросла знакомая мужская фигура. Мужчина и женщина, по словам Керли, с энтузиазмом приветствовали друг друга, и между ними завязался оживленный разговор вполголоса. Пройдя через вокзальный зал, Нед Сторхэм и Изольда сели в коляску скотовладельца и уехали. Сейчас графиня разместилась в отеле «Палас».
Джеймс разразился последними ругательствами.
— Сговорились, негодяи! — бушевал он.
— А вы полагали, что она растает в воздухе и никогда больше не вернется? Очень наивно, — сказал лорд Халдейн. Жизнь высшего общества была ему известна: женщины типа Изольды не оставляют мужчину, не высосав из него максимального количества денег.
— Адам телеграфировал мне, что они заключили полюбовную сделку: он дал ей изрядную сумму, а она обещала исчезнуть из его жизни — навсегда. Насколько я понимаю, она явилась в Саратогу и там-то и произошло окончательное объяснение. Детали мне неизвестны.
— М-да, думаю, Флоре весь этот эпизод был любопытен, — с улыбкой произнес граф. Джеймс громко хмыкнул.
— Полагаю, «любопытен» — мягко сказано. Изольда — я ее слишком хорошо знаю! — способна устроить такой спектакль, от которого дух захватит!
— Но ее внезапное появление, надеюсь, никак не повлияет на наши ближайшие планы? — с тревогой спросил лорд Халдейн.
— Нет. Однако следует держать ухо востро, когда такая особа, как Изольда, находится поблизости. Хочу верить, что Адам найдет цивилизованный способ избавиться от нее. Потому что я вижу только одно решение: дубинкой по голове — и в озеро!