— По внучке я никогда не тосковал, — произнес лорд Халдейн. — Всегда считал, что тебя мне достаточно.
— А ты побудешь с нами в Монтане какое-то время?
Отец улыбнулся.
— Уговаривать не придется. У племени Воронов так много интересного для исследователя индейской культуры, что у меня есть и профессиональная причина задержаться в этих краях.
— Замечательно! — воскликнула Флора. — В долине Аспен, на приволье, так хорошо дышится и думается. Будем все вместе, как поется в песне, жить-поживать и несчастья не знать.
Э-э, подумал граф, похоже, Адам ничего не сказал тебе про смерть Фрэнка Сторхэма и все вытекающие осложнения. «Жить-поживать и несчастья не знать», увы, не про нас пето… Очевидно, Адам предпочел умолчать и о явлении Изольды. Он прав, нечего Флору волновать раньше времени. Еще настрадается… Что ни говори, обратный путь на ранчо грозит превратиться в цепочку злоключений.
Все это лорд Халдейн подумал про себя, а вслух, со спокойной улыбкой, только поддержал светлые упования дочери:
— Конечно, доченька. Нам предстоят славные времена.
Пока Флора и ее отец обсуждали, что с каждым произошло за время разлуки, Джеймс и Адам устроили нечто вроде военного совета: разрабатывали стратегию против Неда Сторхэма. Братья согласились с тем, что Люси и Флоре куда безопаснее не переезжать на ранчо, а оставаться в лагере индейцев до полного разрешения конфликта.
Единодушны они были и в том, что время играет на руку Сторхэму. Чтобы не дать противнику возможности увеличить свой отряд до маленькой армии, следует выступить немедленно и побыстрее навязать ему бой на своих условиях.
— Я думаю, — сказал Адам, — он сейчас в Виргинии или в Хелене — набирает по салунам отъявленных негодяев. А после роспуска мигеровского ополчения алчной шантрапы хоть отбавляй. — Молодой человек с отвращением передернул плечами.
— Да, нынче у беззаветных борцов с краснокожими период безработицы, — криво усмехнулся Джеймс. — Но эти ребята, увы, долго без дела не сидят.
— Итак, решено: выступаем через три дня, — объявил Адам. — Надеюсь, за этот срок Люси окончательно поправится — мне не хочется уезжать, имея на душе тревогу о ее здоровье. Доктор Поттс предупреждала, что возможен рецидив. — После паузы Адам добавил с грустной усмешкой: — К тому же вряд ли удастся менее чем за три дня убедить Флору не следовать за мной.
В то время, когда Джеймс и Адам обсуждали свою стратегию на ближайшее будущее, Изольда ехала верхом по степи в сторону Хелены.
Третий день кряду пекло, как в аду. Хотя отряд Сторхэма по ее требованию частенько делал привалы, изнеженный организм дамы начинал бунтовать. Она ехала в женском седле, как и подобает истинной леди. Тяжелая амазонка из плотной ткани не пропускала ветерка. И женское седло, и саржевая юбка — все это было хорошо для двухчасовой кавалькады в обществе офицеров или светских хлыщей, а не для многодневного переезда по опаленной солнцем бескрайней прерии. Да и не привыкла графиня к физической нагрузке — это она считала уделом плебеев.
Ночью у нее началось что-то вроде судорог внизу живота. А утром она заметила следы крови на нижнем белье. Даже твердокаменный Нед Сторхэм вынужден был уступить ей и приторочить к своему седлу один большой сак из ее огромной поклажи, так что графиня имела возможность в пути ежедневно менять хотя бы белье. Остальные ее сундуки и чемоданы должны были доставить позже, на повозке.
Эти капельки крови не испугали, а порадовали Изольду. Она испытала огромное облегчение. Скорее всего случится выкидыш, и она бесхлопотно избавится от ребенка, прижитого со смазливым кучером, который гнусно предал ее в решающий момент! Так не хотелось еще семь месяцев носить, чтобы затем сбыть новорожденного выродка в воспитательный дом или в крестьянскую семью. Охота ей воспитывать кучерова ребенка! Пусть он сдохнет, еще не родившись!
Утром, когда она сделала свое приятное открытие, переодеваясь в кустах ольшаника, лицо графини расплылось в довольной улыбке. Похоже, все ее дела устраиваются наилучшим образом. Боги и впрямь хорошо пекутся о ней. А как заважничал молодой кучер, когда она зазвала его в постель! Родись этот младенец, пришлось бы откупаться от наглого прохвоста, который непременно принялся бы шантажировать ее своим отцовством! Теперь же все складывается наилучшим образом, благодаря тому, что Адам прогнал кучера, а долгий переезд верхом вытравит из ее утробы ненавистного ребенка.
Если схватки повторятся и ее надежды оправдаются, то в Хелену она приедет уже без проблемы в животе и, сможет с чистой совестью требовать обратно свое законное место на брачном ложе рядом с Адамом.
Конечно, только на время.
Ей надо показать всем, что они помирились и живут если не душа в душу, то мирно и спокойно. Лишь в этом случае на нее не падет подозрение, когда с Адамом случится несчастье. А как только этого дурака не станет, она почти тут же укатит в Европу и будет жить в свое удовольствие. Гори синим огнем эта захолустная Монтана! Люси она отошлет куда-нибудь подальше. В закрытую школу. И желательно даже не во Франции, а в Англии, чтоб иметь оправдание видеться с ней пореже. Ведь дети — такая мерзкая обуза!
Большой ужин в вигваме Адама имел праздничный характер: яства готовили многочисленные родственники, которые теперь сошлись, дабы приветствовать графа в своем поселке. Разговоры на абсарокском языке вертелись вокруг предстоящей охоты на буйволов, и Флора многое понимала, хотя время от времени проскальзывало новое, непонятное ей выражение.