Г. М. удивленно поднял глаза:
– Подождите! Вы говорите о физическом сопротивлении?
Старший инспектор замялся и взглянул на Сандерса.
– Я бы так не сказал, – ответил последний, ярко представив себе кровать и ее хозяйку. – На теле жертвы не осталось никаких отметин или синяков. Это напоминало сильный приступ, вроде того, который случился с ее мужем в коридоре накануне смерти.
В теплом душном зале вдруг словно повеяло холодком.
– Да, но если все-таки оперировать конкретными категориями, – возразил Г. М., – мог ли кто-то напасть на миссис Констебль, заставив ее сопротивляться?
Сандерс задумался.
– Мы со старшим инспектором уже обсуждали такую возможность, но я в этом сомневаюсь. В последний раз я видел миссис Констебль в половине двенадцатого. После чего запер дверь ее комнаты, предварительно заперев дверь в ванную. Затем минут пятнадцать просидел на лестнице. Без четверти двенадцать спустился вниз, как раз в этот момент зазвонил телефон. Я поговорил с журналистами и бегом поднялся наверх, минуты через две, в крайнем случае три. Разумеется, комната не была герметично запечатана. Замки на тех дверях очень старые, их легко взломать дюжиной разных способов. К примеру, кто-то мог проникнуть в спальню через ванную, пока я сидел на лестнице. И также есть несколько способов, позволяющих убийце вернуться в ванную и повернуть ключ, торчавший в двери с другой стороны. Все это так. Но если бы на Мину напали, пока я сидел на лестнице около двери в коридоре, я точно услышал бы шум.
– Хмф! Ты был рядом с ее дверью, сынок?
– Всего в восьми футах от нее. А как сказал Мастерс, миссис Констебль яростно билась перед тем, как умереть. Я уверен, что услышал бы это.
– Логично. Не перебивайте, Мастерс. Значит, никакого шума не было?
– Нет. Ничего подобного. В таком случае нападение должно было произойти в те две или три минуты, пока я внизу разговаривал по телефону. Да, признаю, такая возможность есть. Но тогда убийца должен был пройти через закрытую дверь, убить миссис Констебль, оказавшую ему сопротивление, при этом воспользовавшись методом, который не оставляет следов, а после снова уйти из комнаты. Конечно, убийца мог все это сделать. И закрыть за собой дверь, как я уже говорил. Мне кажется, что у него было слишком мало времени.
– Тогда получается, что она умерла одна, – медленно произнес Г. М. – Как и ее муж в коридоре.
Выражение лица Мастерса стало настолько приветливым, даже ласковым, что Г. М. посмотрел на него с подозрением.
– Минуточку, сэр, – вмешался старший инспектор. – Всего одну минуточку. Вы хотите сказать, что в воскресенье ночью в доме, кроме доктора Сандерса и миссис Констебль, больше никого не было? Никакого третьего лица?
– Не знаю. Мы так и не пришли к согласию по поводу астральной проекции Пенника.
В ответ на упоминание астральной проекции Мастерс разразился коротким, но не слишком приличным эпитетом, а затем добавил:
– Потому что, сэр, я в состоянии доказать… что там находилось и третье лицо.
– Слушаю вас.
– Помните те две зеленые свечи на комоде в комнате мистера Констебля?
– Помню, – ответил Г. М., прищурившись.
– В воскресенье вечером, перед тем как уехать из поместья, мы заглянули в комнату Пенника и выяснили, что он исчез. Так вот. Мы также заглянули в комнату мистера Констебля. Помните, вы показали мне те две зеленые свечи, и они обе обгорели где-то на полдюйма?
– Продолжайте, сынок. Я вас внимательно слушаю.
Мастерс откинулся на спинку стула.
– После смерти миссис Констебль, – сказал он, – те свечи стали еще на полдюйма короче.
Глава четырнадцатая
– Но я не понимаю, что нам это дает, – развил свою мысль Мастерс. – И как это связано со смертями мистера и миссис Констебль. Это даже нельзя называть уликой. – Он тихо усмехнулся. – Ох, признаюсь, есть у меня одно предположение. Сначала я подумал об отравленной свече. Я читал роман (даже два), где убийство осуществили с помощью отравленной свечи. Но наш доктор готов поклясться, что ни одна из жертв не была отравлена каким-либо ядом в твердой, жидкой или газообразной форме. И мне этого достаточно. – Он многозначительно поднял указательный палец. – Это не дает никаких доказательств относительно совершенных убийств. Однако более или менее подкрепляет подозрения о присутствии третьего лица в Форвейзе в воскресенье вечером. Мы с вами, сэр Генри, покинули его последними, и тогда свечи еще не стали короче на один дюйм… Скажите, доктор, вы не зажигали их?