Мастерса его слова развеселили.
– Доктор, как вы себя чувствуете? – шутливо спросил он. – Никаких внезапных приступов учащенного сердцебиения? Холодного пота и тому подобного? Боже мой, скрывать не стану, вы здорово приободрили меня! Щелкнули его по носу в тот момент, когда он этого совершенно не ожидал.
– Мастерс, вас это забавляет? – спросил Г. М. – Помолчали бы лучше! Послушай меня, сынок. Зачем ты это сделал?
Сандерс встал и ответил:
– Да кем себя этот Пенник возомнил? Кем-то вроде Бога, который может явиться и сказать, кто сегодня умрет, а кто пойдет с ним обедать? Его телесила – полная чушь, и вы знаете об этом не хуже моего. Ну так дадим ему возможность, пусть попробует, и посмотрим, что из этого выйдет.
– Хм, – проворчал Г. М., почесав подбородок. – Но ты ведь испугался?
– Да, в какой-то степени. Совсем немного, – честно признался Сандерс.
– Тогда почему же ты это сделал?
«Почему бы не признаться во всем честно?» – подумал Сандерс. Почему не признаться, что все это из-за голубых глаз Хилари, из-за ее смеха, да, все из-за той самой Хилари, чей облик так ясно стоял теперь перед его глазами? Когда речь заходила о Хилари, они с Пенником начинали вести себя как два пса на собачьей свадьбе. Не лучшее сравнение, неприятно даже думать о таком применительно к Хилари, но зато, если уж говорить начистоту, очень точное. И Пенника никак нельзя назвать галантным рыцарем. Он убил бы его, если бы появилась такая возможность, в этом тоже не оставалось никаких сомнений. Доктор вспомнил, как Пенник попросил у официанта свою шляпу и плащ и тихонько вышел из ресторана под дождь. А учитывая прошлое поведение Пенника, это само по себе было очень опасным сигналом.
Сандерс поднял голову и спросил:
– У вас нет ни малейшего представления о том, почему я это сделал?
– У меня? – спросил Г. М. – Ну конечно. Вы сомневаетесь в моей проницательности, если в ней в данном случае вообще есть какая-то необходимость. Но я не могу помешать людям совершать сумасбродные поступки даже после того, как настоятельно предупреждал их не делать этого. Пенник ожидал твоей реакции. Неужели ты этого не заметил? Но нет. Далее последовал вызов на поединок, надеюсь, теперь ты собой гордишься. И это несмотря на все знаки и предупреждения, которые за последние пять дней ты получил в избытке…
– Но…
– …однако намека ты так и не понял. Как думаешь, почему та девушка, дочь Джо Кина, встречается с Пенником и с такой добросовестностью тешит его тщеславие? Да чтобы не допустить того, что случилось сегодня днем, вот почему! Чтобы помешать Пеннику напасть на вас.
Внизу под ними гремели и стучали колеса.
– Вы это серьезно? – тут же спросил Сандерс.
– Ох, сынок, еще как серьезно. Еще как. Я в этом уверен. Ты ведь понимаешь, что Пенник хочет убрать тебя с дороги? И ему нужно только законное основание, чтобы выпустить когти. Но в этом и заключается проблема. Пенник по-своему весьма честный человек.
Старший инспектор Мастерс презрительно фыркнул.
Г. М. повернулся в его сторону:
– Так и есть, Мастерс. Еще один подобный пренебрежительный жест, и будете заниматься этим делом сами, без меня.
– Успокойтесь, сэр Генри. Я ничего такого не имел в виду…
– У Пенника есть совесть. Признаюсь, временами он производит очень неприятное впечатление. Я также подозреваю, что у него не все в порядке с головой, и если ему не окажут помощь, то он может в конце концов свихнуться окончательно. Но он честный и совестливый и переживает из-за всей этой истории с Сандерсом. Маленький дьявол говорит ему: «Да». Совесть возражает: «Нет». Маленький дьявол продолжает убеждать: «Давай покончи с ним». Совесть говорит: «Нет, если ты это сделаешь, то из ревности, просто потому, что кто-то еще посмел приблизиться к ней. И это докажет, что ты никакой не сверхчеловек». Маленький дьявол говорит: «Ты совершишь это в интересах науки». Совесть возражает: «Да какая там наука!» Но теперь ты сам дал ему оправдание, и совести больше нечего возразить. Он сделает тебя своей следующей жертвой, если сможет.
Мастерса это встревожило еще сильнее.
– Постойте, сэр! Вы правда думаете, что он сможет это сделать?
– Если сможет, – упрямо повторил Г. М. – Нет, я не готов так далеко зайти. Я даже утешу вас и скажу, что, на мой взгляд, Сандерсу ничего не угрожает…
– Да, сэр, это все, конечно, замечательно, – сказал старший инспектор. – Но по поводу миссис Констебль вы утверждали то же самое, а она теперь мертва, как Тутанхамон.
– Да вы просто два сапога пара, оба умеете утешить! – справедливо возмутился Сандерс. – Два, черт возьми, старикашки, упивающиеся чужим горем. Вы уж простите, что я так прямолинейно. Будете заказывать мне саван для гроба прямо сейчас или дождетесь нашего возвращения в город?