– Нет.
– Ты в этом уверен? – спросил Г. М., наставив на него указательный палец.
– Могу поклясться. Я запомнил, какая здесь была мертвая тишина. И помню, как проходил мимо фонтана. А в чем дело?
– Только, – мягко ответил Г. М., – в этом. Если все так, как ты говоришь, значит перед нами одна из самых важных улик в этом деле.
Мастерс быстро подошел к нему:
– Минуточку! Важная улика? Вы считаете, это как-то доказывает присутствие или отсутствие Пенника здесь той ночью? Или объясняет, как он вообще тут очутился? Что в этом фонтане такого особенного? Самый обычный садовый фонтан, качает по кругу два галлона воды. Я сам думал купить такой же.
– Хотите вы себе купить такой фонтан или нет, это, Мастерс, не важно. И мне плевать, как он работает! Суть не в этом. А теперь давайте посмотрим… – Г. М. окинул взглядом богато обставленную и украшенную позолотой гостиную. – Здесь есть еще двери? Ах да, одна, и она ведет на кухню, верно? Думаю, да. Но черной лестницы здесь нет. Так и запомним, никакой дополнительной лестницы.
Г. М. заглянул на кухню. Мастерс снова последовал за ним:
– Но…
– С одной стороны, – продолжал Г. М., быстро бормоча себе под нос и отмахиваясь от Мастерса, – спальня нашего покойного друга Сэма Констебля расположена прямо над столовой. Я помню, что миссис Констебль говорила мне об этом. Да. А еще я помню, что в его комнате есть балкон с каменной лестницей до земли. Мастерс, если вы не прекратите ходить за мной по пятам, я вас убью. Значит, из столовой можно незаметно подняться в ту спальню по лестнице и спуститься обратно. Если мы…
– Боже! – невольно воскликнул старший инспектор.
От неожиданности все подпрыгнули на месте, но причиной стала вовсе не яркая вспышка молнии, хотя она озарила зловещим ярким светом оранжерею и их бледные лица, так что на мгновение там стало светло как днем. Все дело было в оглушительном раскате грома, который начался с протяжного грохочущего звука, похожего на треск стекла на крыше, а затем разорвался оглушительной канонадой прямо над их головами. Купол задрожал, одна из маленьких стеклянных панелей действительно упала и разбилась, а сквозь образовавшееся отверстие в оранжерею хлынул дождь. Все произошло в считаные доли секунды. А их лица показались такими белыми в свете молнии, потому что в эту секунду весь остальной свет в доме погас.
– Этого еще не хватало! – раздался из темноты голос Г. М.
– Ничего страшного, – успокоил его голос суперинтенданта Белчера. – У меня есть электрический фонарик. Как думаете, что произошло? Оборвало провода или выбило предохранители?
Мастерс не разделял его оптимизма. После удара молнии стены все еще дрожали, а тьма стала просто кромешный. Он ответил громко, чтобы перекричать дождь:
– Я думаю, провода. В этом месте столько электроприборов, что наверняка установлены отдельные предохранители на каждые две-три комнаты, и невозможно разом отключить весь дом, если только…
– Распределительный щит, – сказал вдруг Г. М.
– Что, сэр?
– Я говорю, распределительный щит. Мастерс, когда вы обыскивали дом, в распределительный щит заглядывали?
– Нет, а зачем? Я уверен, что его не трогали после смерти миссис Констебль…
– Не думаю, что он как-то связан со смертями. Я полагаю, что, – прозвучал из темноты голос Г. М., – это прекрасное место, где можно спрятать плоскую книгу в восемнадцать дюймов высотой и десять шириной. – После паузы он добавил: – Так где этот щит?
– По правде говоря, он находится в шкафу в комнате миссис Констебль, – ответил Мастерс. – Пойдемте туда.
Луч фонаря суперинтенданта освещал им дорогу. В опустевшей спальне у стены напротив кровати стоял большой платяной шкаф с раздвижными дверями. Внутри над верхней полкой висел выкрашенный черной краской распределительный щит, крышка которого была привинчена двумя небольшими шурупами. Ящик был достаточно крупного размера: около двух футов высотой и в полтора глубиной. Мастерс встал на стул и осторожно отвинтил шурупы. Как только крышка отошла, высокий тонкий альбом в черной с позолотой обложке шлепнул его по лицу и со стуком упал на крышку.
– Так вот где он все это время находился! – прорычал Мастерс.
– Совершенно верно, сынок. Лежал себе тихо и спокойно с тех пор, как Мина Констебль спрятала его здесь в ночь смерти мужа. А еще это прекрасный тайник. Вы видите распределительный щит, и вам даже в голову не придет, что в нем может оказаться что-то, помимо предохранителей. Чудесный тайник. Но крышка прилегала не слишком плотно – места явно оказалось недостаточно. И все же, если захотите спрятать деньги от воров, делайте как миссис Констебль. Это одна из ее самых изобретательных идей.