– Боже ты мой! – громко воскликнул он, хлопнув себя по бедру.
Г. М. взглянул на него поверх своих очков:
– И что в этом смешного, Мастерс?
– Сэр, я вспомнил того пожилого джентльмена из поезда, который хотел, чтобы Пенника поместили в оцинкованный ящик. Телесила! Скольких людей она напугала! И все эти слухи про смертоносный луч, способный сбивать бомбардировщики в воздухе. А на самом-то деле… просто электрический обогреватель упал в наполненную ванну!
– По-вашему, это смешно?
– А по-вашему, нет?
– Нет, – ответил Г. М. – Как вы думаете, почему вообще этой истории позволили наделать столько шума?
– Что вы хотите этим сказать?
– Исключительно для того, чтобы преподать обществу урок, – ответил Г. М. – Когда сегодня днем выяснится, что телесила – полнейшая белиберда, вся эта псевдонаучная чушь будет заслуженно развенчана. Все было тщательно спланировано. Страшная угроза окажется пшиком. Пресса расскажет, что такое телесила на самом деле и кто за всем этим стоит. И когда в следующий раз всякие паникеры начнут бегать и кричать о невероятных бомбах, которые сбрасывают вражеские самолеты и которые могут уничтожить целую страну, или утверждать, что весь Лондон от Хэмпстеда до Ламбета окутало ядовитое газовое облако, – так вот, когда станут расползаться все эти слухи, вы просто посмотрите на свой сад, тихонько скажете себе: «Телесила», и на душе сразу станет спокойно. Мы, сынок, знаем, что делаем. – С этими словами он махнул в сторону Уайтхолла. – Не позволяйте всяким паникерам напугать вас. Трезубец Британии по-прежнему сверкает на монете. И на Биллингсгейтском рынке пока что говорят не на эсперанто. Если вы слышите про все эти сверхсамолеты, супергазы или про нашу якобы невероятную слабость, тоже думайте о телесиле. Люди склонны верить в любое пугало. Оно кажется ужасным, но не стоит забывать, что это всего лишь резиновая маска, ее так просто растянуть, чтобы придать еще более угрожающий вид. По большей части все это вуду, сынок. А вы знаете, что для вуду у нас здесь места нет.
Сэр Генри медленно встал и фыркнул. Переваливаясь с ноги на ногу, он направился к окну, где рассветные лучи озарили его лысую голову с квадратным подбородком, и устремил свой взгляд вдаль, на реку и величественную панораму Лондона.