Аллея из тополиного пуха простиралась вперед. стоило подуть ветру – и пушинки кружились, как множество маленьких смерчей. Его предупреждали, что выхода не будет, но серый мир не пугал его. Если бы он был обычным – было бы плохо. Иногда простые люди забредали в это измерение. Они все выходят в сеть – через компьютеры, телефоны и ноутбуки. И иногда оказываются на этой несуществующей в их ограниченном сознании дороге. Их редко находили и обычно объявляли пропавшими без вести.
Ветер усилился. Пух стал похож на обезумевший снег. Человека в нем не было видно. Когда буря стихла – пух осел на пол в пыльном коридоре из безликих плит. Никого не было.
Валерий. Пропавший свободный.
Охота за правдой была двуликой. Она царапалась и наносила ранения, как настоящий зверь. Быть свободным могли себе позволить только определенные одаренные, остальные становились охотниками. На самом деле, нередко оказывалось, что они просто участвуют в этой странной погоне, и Валерий точно знал: свободные на самом деле злые, а охотники – то, что можно было бы назвать добром. Если бы не эта незримая система подчинения. Все знали о неписанных правилах, которые действовали в их игре, но не всем она открывала настоящие возможности.
С утра реальность напомнила о себе тревожным звонком. В его звуке было что-то протестующее, как будто кто-то кричал Валерию о том, что он не видит угрозы. И голос руководителя его отдела был агрессивен, хотя в обычной жизни Елизавета – миролюбивая женщина, но она словно тоже чем-то была разгневана. На самом деле, она просто дала ему наводку на тему материала.
- Пропавшие дети – слишком скользкая тема. – попытался высказать свое мнение Валерий.
- Валя! Езжай в этот дом. Его родители вызвали органы, нужно будет просто все осмотреть.
- Да большая часть детей возвращается или находится в течение суток.
- Ну, вот пойдешь ты и узнаешь об этом. Давай, собирайся, у тебя хорошо получается вести диалог тогда, когда тема особенно щекотлива.
Валя положил трубку. Его начальница даже не подозревала, почему у него так хорошо получаются эти самые разговоры, требующие аккуратности.
Скрипя и бормоча себе под нос, журналист местного издания подошел к окну. Серые каменные джунгли трудно приукрасить. Можно наслаждаться ими или всегда чувствовать себя чужим – как этот пропавший мальчик. Что-то подсказало эмпату, что свободный сам сделал этот выбор.
Валя еле переставляя ноги обошел коридор и выбрался на кухню. Существовали свободные и охотники, которые пользовались своими силами в свое удовольствие. Но большинство предпочитали скрываться, обитать в стандартных условиях. Они вели себя очень скромно и мало отличались от других людей. Валя был ярким примером. Как и Стас и Яна, он обитал в обычной квартире, в не очень новом доме, в районе, где порой бесчинствовала преступность.
Работа журналиста – во многом неблагодарная. Приходится сталкиваться с негативом, и он ужасен, потому что обычно справедлив. Нередко дело оканчивается банальной взяткой. Но этот случай был другой. Напившись кофе и сползав в душ, Валя поехал на место преступления. Там действительно обнаружились все сопутствующие компоненты происшествия – оцепление, зеваки, потревоженные родителями органы.
Предстояло найти тех, кто мог дать внятные объяснения. Тонкий дар эмпатии помог вычислить тех, кто в этом будет полезен. Валя понял, что пропавший ночью недалеко от дома Стас был хитрым свободным. Никто не подозревал о его способностях. То, что Стас был из свободных, стало ясно по окружающей энергетике. Было ясно: подросток использовал свой дар. Многие не могли устоять перед этим, как же оставаться прежним, когда можно влиять на действительность.
Большинство людей, обладавшие способностями, с опаской использовали их. За это обычно бралась плата. Не вещами и не деньгами. Как правило, страдало здоровье, и в ряде случаев они просто сходили с ума и теряли контроль. Тогда их убирали. Кому-то было невыгодно, чтобы их подопечные на этой земле наслаждались вовсю, или чтобы о них кто-то узнал. Те, кто смел забываться, бесследно исчезал. Это происходило очень редко и часто выдавалось за побег.