Тайный архив. Отчет.
Тем временем двое людей в форме выбрались из комнаты погребения и оформили доклад. Текст был скучный и маловыразительный. Нашли тело, доставили тело, осмотрели тело. Нашли улики, достали улики, осмотрели улики. Свидетельств насильственной смерти нет. Причина – несчастный случай.
- Не слишком много несчастных случаев? – спросил сероволосый.
- Не. Для Москвы мало. – ответил синеволосый.
- Ну, она не совсем из Москвы. Страшно было бы, если бы они встретились.
- Страшно было бы, если бы они собрались вместе и все выяснили.
В этот момент у старшего зазвонил телефон. Большая трубка, старинная, как древний «билайн» с антенной. Молча прослушав сообщение, он повернулся к синеволосому и кивнул. Они одновременно встали из-за письменных столов, взяли папки, которые только что сами заполняли, и вышли из коридора.
- Знаешь, мне бы не повредила какая-нибудь секретарша. – глубокомысленно поделился синеволосый.
- Знаешь, боюсь, тогда повредят всем нам, вместе с твоей секретаршей.
- Ну, почему сразу такой негатив?
- Где ты видел женщину, которая не будет рассказывать о том, что видела?
- Ну, можно отрезать ей язык.
- Немая секретарша? Зачем она тебе?
- Бумаги печатать.
- А по телефону кто будет отвечать?
- Ты.
- Нет, брат. Только полная конфиденциальность. если хоть кто-нибудь об этом узнает, последствия непредсказуемы.
- До сих пор нам все удавалось.
- Ты мыслишь недальновидною – объяснил сероволосый. – Если мы позволим этим существам объединиться, все пропало.
- Они не могут быть вместе.
- Это нам неизвестно. Старые материалы засекречены.
Наступила недолгая тишина. Старые материалы хранились в тайном архиве, который прятался в труднодоступном месте, куда не могли попасть обычные люди. Там были прочные двери, и достать туда пропуск было не так легко. Старые архивы вошли в легенды, и многие пытались всерьез доказывать, что их нет, и это только миф.
Это были не книжки. Там хранились материалы, перепечатанные и заверенные, и из них можно было бы узнать о таинственных событиях, которые до сих пор не получили объяснения. Теперь в них появится и глава про странных детей, которые наполняли улицы Москвы. Это было бы похоже на описание болезни. У детей, которые смотрели на вас остекленевшими глазами, не было особых симптомов, кроме нескольких совпадений. К счастью для кого-то, еще никто не объединил эти совпадения в одну логическую сеть. Только один подросток, которого должен был заманить Серый чат, о чем-то догадался, да один охотник вышел на след, хотя и вел работу в том направлении, которое было нужно именно ему. Еще был малец, который выглядел умственно отсталым, хотя люди утверждали о нем обратное.
Сероволосый не успел ответить. Перед ними возникла стена с огромной раздвижной дверью. Они молча вошли в комнату. Двери за ними медленно закрылись.
Искатель в гостях у свободных.
Стас с тоской стоял перед дверью. Она была симпатичная – с романтикой и историей, ее еще бабушка ставила. Нельзя сказать, что до сих пор ребенок блаженствовал. Быть иным тяжело. Бояться, что тебя обнаружат, знать, что ты сильнее дураков, которые тебя обижают в школе, и даже с родителями не делиться сокровенным не по силам обычному ребенку. Но он не был из этой категории.
Сейчас в бабушкиной квартире царил беспредел. У него гостил чувак из сети, которого еще вчера он считал злейшим врагом и готов был забить ногами. Еще там сидел еле живой близнец мальчика, который умел останавливать время, и он сам приютился на кухне, на диванчике. С родителями решили оставить близнеца. Как ни странно, болезненная копия Стаса хорошо справлялась. Взрослые его любили, и притворялся этот бледнокожий хитрец очень ловко.
Сзади к нему подошел Дима – отстраненный ребенок, которого все считали больным или умственно отсталым. Стас не очень приветствовал его, потому что считал его слишком трусливым. В свете последних событий мнения Стаса обо всем на свете менялись, переворачиваясь с ног на голову, и в итоге боялся зайти в собственную квартиру.
- Ты что, боишься? – заинтересовался чувствительный Дима, и Стас разозлился. Похоже, зол он был на себя, а мелкий свободный просто попался под руку. Однако пришлось шевелиться. Дверь сама открылась изнутри, в щели появилось раскрасневшееся лицо Павлика, который писклявым голосом сообщил: