На одной из полок он увидел отпечатки рук. Их было много, и они ясно выделялись на фоне толстого белого налета. Среди них были и детские.
Ему показалось странным, как завален проем. Как будто полки сломались пополам, и книжки съехали, плотно прижавшись друг к другу. Он увидел, что они набиты слишком тесно, и что на таком стеллаже они все не поместились бы.
Под самой нижней книжкой оказался ключ.
Грязно ругаясь, пыльный, похожий на старый половик журналист попытался протереть лицо. На заброшках лучше следить за своей гигиеной, это он знал. Также он знал, что в таких условиях ему, возможно, потребуется бежать, а это лучше делать без лишнего груза.
Он вернулся в столовую и нашел проем. Это был просто проем. Его выделяла только еле уловимая тень. Валерий своими особыми нотами понял, что через проем с ним пытается общаться другой разум. Ключ был у него в руках, однако прервал путешествие телефонный звонок. Валерий был точно уверен, что выключил телефон.
- Да! – зашипел он в трубку. оглядывая руины разрухи.
- Ты где? – поинтересовался голос из нее слишком громко.
- На задании.
- Давай уходи оттуда. У тебя новое срочное дело. Возле больницы утром найден труп девочки. предположительно замерзла насмерть.
Валерий убрал телефон и, озираясь, как затравленный волк, побежал к выходу. Ему показалось, что кто-то недружелюбно настроенный бежит за ним на четырех лапах, сильно покрытых линялой шерстью.
Люди в костюмах. Силуэт.
Сероволосый и синеволосый стояли перед ламинированным столом. Он был длинный. Его конец скрывался в тени. Там виднелся силуэт. Руки сложены на столе, белеется рубашка, чернеется пиджак. Лицо уже полностью скрыто в темноте.
- Вы упустили всех. – констатировал голос. Человек сидел далеко, он был слышен только через громкоговорители.
- Это из-за падшей. Ее упустили, и все вышли из-под контроля. – жалобно сообщил синеволосый.
- Нас ждут большие проблемы. – сказал силуэт, и почему-то стало очень тихо. Представить, что этот контур, похожий на угрожающую тень, будет под угрозой, было сложно. И сейчас отчетливо было видно, как вдалеке сияют неземным огнем его глаза. Так сияют белки, если они долго были на свету, а потом человек или живое существо с органами зрения оказалось в темноте.
- Мы не виноваты. Это Звезда натворила. Она предатель. – сообщил сероволосый.
- Вам нужно найти, где скрываются близнецы. Если они в руках врага, будут проблемы.
- Говорят, что Звезда упустила одного из подопытных, и теперь он помогает двойникам.
- За подопытных отвечает искатель.
- Черного колдуна давно не видно. Ходят слухи, что его убили, а тело бросили в коллектор с водой.
- Да откуда вы такие имена берете? – не выдержал силуэт. – Звезда, черный колдун. Вы прямо как из аниме.
- Это один охотник из чата. В жизни он известен как журналист одной газетки. – подал голос синеволосый. Силуэт перебирал длинными тонкими пальцами. они казались совершенно белыми, а когти выглядели длинными. Синеволосый и сероволосый молча стояли, понурив головы. Силуэт, напоминая тучу, вышел к ним. Они опустили головы и почти зажмурились.
- Кто-то взялся объединять их. И не просто свободных или охотников, а всех. Это необходимо остановить. Сделайте что-нибудь, иначе мы все погибнем. Вы, конечно, можете оставить все как есть. Тогда у вас будет другое начальство, если вы выживите, а я точно пропаду в неизвестность.
- Что мы должны сделать? – поднял голову седоволосый.
Силуэт все равно был плохо различим, хоть и стоял возле них. Его голова словно не помещалась в лучи света от ламп, хотя оба собеседника были видны идеально.
- Ищите журналиста и того, кто называет себя Дима.
- Да он и есть Дима. – не выдержал синеволосый. – А называют его Читатель.
Сероволосый не успел заткнуть младшему рот и теперь бледнел на глазах. Силуэт резко развернулся и растаял в темноте.
Читатель и Эльвира. Московская душительница и Серый чат.
Дима сидел перед компьютером и пустыми глазами смотрел на экран. Он давно не был в Сером чате. Когда-то это было единственное место, где ему было хорошо. Теперь он в полном удивлении обнаружил, что таких мест много. Ему оказалось комфортно дома. Кухня с глянцевой поверхностью, мамины красные кружечки, папина чашка с названием банка, где тот работал – все было привычно. Дима начал понимать, что такое настоящий дом.