- Что, пришел на бедность мою поглядеть? – расстроенно спросила женщина.
- А вы не расстроены гибелью дочери? – удивился Валерий.
- Дочь уже была взрослая. – почти без паузы сказала мать и расстроенно села на потрепанный диванчик, по которому бегали насекомые.
Валерий окинул взглядом кухню. Ни одной вещи, напоминавшей о девушке. Дом одинокой взрослой женщины.
- Я могу взглянуть на комнату вашей дочери?
- У меня нет дочери. – объяснила мать, но комнату показала.
Валерий стоя в дверях оглядел бесцветное помещение. Прямоугольные стены, безликая обстановка, из новых вещей – только стол у окна, хорошо протертый и ничем не загруженный. На нем стоял только очень старый компьютер, с толстым монитором.
- Вы знаете что-либо о вашей дочери?
- Она со мной не общалась. – тихо ответила женщина. Валерий понял, что теплоты в семейных отношениях не было.
- А где отец?
- Не знаю Он сбежал давно. когда узнал, что я беременна.
- У нее были друзья?
- У Настеньки был старший приятель. – наконец ответила хоть с какими-то эмоциями женщина. – Понятия не имею, как они познакомились. Вроде, он лечился в клинике, куда она ходила по направлению из школы.
- И чем он болел? – спросил Валерий.
- Наркоман он. – кратко ответила мать и выставила журналиста на улицу. Он услышал, как задвигается щеколда.
Дело о пляжном убийстве. Светлана и Николай.
Светлана усиленно обмахивала фотографии руками. Вообще-то, этого не было нужно, но она сильно нервничала, и ей нужно было избавиться от гормонов. На нее молча смотрел Николай.
- Зачем ты это делаешь? – наконец спросил он.
- Хочу, чтоб они скорее высохли.
- И что, помогает?
- Нет. – огрызнулась Светлана и перестала безобразничать.
Они рассматривали записи у нее дома. Записи были свежие и мрачные. На отдаленном пляже на юге нашли труп.
- Это тоже кто-то из ваших? – спросила Светлана.
- Да. – кивнул Николай. – И это близнец. Дело будет очень темное и запутанное. Если о нем узнают люди – они удивятся, почему так много фактов замалчивается.
- А я тебе и так скажу, что о деле все узнают. – «обрадовала» его Светлана.
- Это все из-за того, что туда приехало слишком много журналистов.
- Нет, дорогой. Это все из-за того, что в нем замешаны ваши. Когда дело связано с вами, в нем вечно одно вранье и ненастоящие репортажи. Почему ты думаешь, что это близнец? И где тогда оригинал?
- Конечно, это двойник. У нее совсем другое тело, кожа другая. Это копия. А де оригинал – непонятно, и это очень большой вопрос.
- А тебе не кажется, что эта девушка, умершая на пляже, немного не подходит вашей организации по возрасту?
- Да не кажется, а это совершенно точно. И я боюсь, что оригинал мы найдем только в форме останков.
- Так у нее подружка была. Они вдвоем на этом пляже мужиков снимали. В смысле, отдыхали.
Долгую минуту Николай с немым упреком смотрел на Светлану как на ненормальную, а потом кивнул.
- Была подруга. Ее ждут у дома для ареста.
- За что?
- Ну, говорят, что это она убила.
- А подруга тоже близнец?
- Я не знаю. У меня нет допуска в серый чат.
- Слушай, дай я зайду с твоего аккаунта, раз ты такое трухло. – не выдержала Светлана.
- Куда? – сделал вид, что не понял, Николай. На самом деле, казалось, что в истории нет ничего такого. Две подружки на южном море отдыхали топлесс, зажигали, гуляли с парнями, а утром одна из них была найдена убитой в палатке. Вторая якобы пошла домой, ночью, потому что они повздорили. Подозреваемой оказалась подруга, очень быстро органы прочитали смс и сделали вывод, что убийство произошло из-за зависти и ревности. По скрытым обстоятельствам и количеству тайн Светлана сделала вывод, что это дело близнецов.
Ей пришла идея позвать кого-нибудь, кто знает о близнецах. На приглашение отозвался только Николай. Теперь она отчаянно пыталась придумать, как втянуть его в новое приключение. То, что искатель избегает любых событий, понимая, что они скорее всего приведут к неприятностям, ее не остановило. Она уже привыкла большую часть работы брать на себя.
Дело о пляже. Валерий и Инга.
Ночью Валерий редко бодрствовал. Для этого активно настроенного эмпата надо было разбудить или спровоцировать. Он вел войну со всем миром днем, а ночью отсыпался. Но иногда дневная жизнь теряла берега.