Назойливая душительница явно освоилась в новом качестве. Она преспокойно следовала за ним по тоннелям метрополитена. Поняв, что так он не оторвется, беглый руководитель вырулил из длинного серого перехода, уставленного перегородками, и попытался открыть стеклянную не очень чистую дверь. Ему это удалось не сразу, от нервного напряжения он забыл, как это делается. Силуэт с пронзительными глазами шел за ним, и руководитель уже пожалел, что не дал команду расстрелять объект. Ему тогда казалось, что такое решение в пользу государства. Сейчас он понимал, что в проекте еще очень много недоработок.
Он так бежал, что уже перестал смотреть себе под ноги. Наконец, он понял, что оказался в незнакомой местности. точнее, она была ему знакома по видео – здесь напали на прошлого искателя. Оглядевшись, руководитель оценил иронию судьбы и попытался попрощаться с жизнью.
- Оу! Прямо на ногу! – раздался обиженный голос. Михаил Витальевич понял, что без разбора наступил на какого-то прохожего и попытался извиниться. Он не знал в лицо всех, кто работал в чате, и очень отдаленно помнил Николаса. Искатель его и вовсе не видел, и сейчас стоял, поджимая отдавленную ногу и пытаясь не уронить пакет с чем-то плоским и маленьким.
Несмотря на устрашающий вид, Николай казался вполне дружелюбным. Ну, бледен он, и глаза горят, как у ненормального, и одет странно, но он вполне честно улыбался своими тонкими губами.
- За мной погоня. – кратко пояснил начальник.
- А, понял. – кивнул Николай, немедленно увидевший душительницу. Ухватив товарища по несостоявшемуся несчастью, он утащил его к автомобилю, за рулем которого сидела наглая румяная Светлана.
- Вау! Ты рискнул во что-то вмешаться? – не поверила он своим глазам.
- Да. Хочешь познакомиться с Московской душительницей? – почти дружелюбно предложил Николай.
- Ой. я сейчас морально не готова. К тому же, у нас дети под опекой.
- Это кто тут дети? – раздался обиженный голос, и Михаил Витальевич узрел недавнюю жертву Серого чата – Стаса.
- Поехали отсюда, а? – предложил Николай, и Светлана послушно надавила на газ.
Инга и снимки.
Инга не любила работать по ночам. Потом болела голова, и не проходила, даже если выспаться. Но сейчас другого выхода не было. Они оба с Валерием днем горели на работе, и сейчас было то самое время ,когда она могла рассмотреть снимки, которые ей прислали.
Невероятное чутье и особые знания подсказали ей, что лучше ознакомиться с фотографиями до того, как передавать их. Конечно, пресса уже опубликовала множество фотоснимков, Там были разные подробности, включая очень жестокие. Ей не нравилось, что это дело крутят по всем передачам желтой категории, и она думала, что с ним не так все просто.
На снимках были останки. Это не была южная атмосфера. Снимки ей прислали из одной местной лаборатории, где изучали покойников, составляли отчеты и навсегда убирали их подальше.
Тело было неопознанным. Его нашли почти сразу после происшествия с двумя подружками. Оно было почти полностью обожжено, и нашли его в одной местной развалюхе-заброшке. Ее просто сожгли, и подозревалось, что там жили бомжи.
Со вздохом Инга перебирала снимки. У тела при жизни явно была хорошая форма. Ее можно было назвать холеной. Конечно, когда развалина окончательно разрушилась, она побила тех, кто был внутри. Поверить в то, что молодая здоровая девица не выбралась бы из какой-то там избушки, когда началось разрушение, было сложно. Инга не была детективом, она просто посмотрела на снимки и сделала профессиональные выводы. Синяков было много, но они появились по большей части после смерти. Разница была такой очевидной, что было странно – почему кому-то позволили отправить такие свидетельства.
Инга не выдержала. Ей было сложно смотреть такие кадры в одиночку. Возможно, было бы лучше сразу отправить их Валерию или Светлане. Лучше даже Валерию, ей казалось, что у него есть тайна, которой нет у Светланы. Хотя он выглядел уставшим и исходящим последними приступами активности.
С тоской она взялась за телефон и попыталась позвонить на какой-то номер. Ей пришлось слушать долгие гудки. Глупо было думать, что этот человек окажется в лаборатории ночью. События сложились так, что она знала о данном месте, хотя и очень мало. И у нее даже был телефон ее руководителя. Конечно, сейчас по нему никто не ответил, и даже по домашнему она не получила бы объяснений.