Пришлось звонить Валерию. Будить ночью Светлану Инга не решилась.
- Что? – раздался в ответ слишком зрелый голос.
- Валя! Это Инга.
- Я не Валя. – скучно объяснил голос.
- А кто? – вырвалось у Инги.
- Это неважно. Сейчас я его позову.
Инга в недоумении смотрела на телефон. С ней явно что-то пошло не так. До сих пор у не было привычки лезть в чужие дела. Зачем она взялась вести расспросы?
- Але! – рявкнул Валерий, и на заднем плане раздалось ворчание взрослого человека.
- Валя. Я нашла труп.
- Опять? В смысле и ты тоже? В смысле, кто это вообще?
- Ты так плохо допрос ведешь. У тебя все интервью такие некачественные? – подковырнула его Инга.
- Не беси меня! – печально попросил Валерий.
- Я хочу придать тебе тонус. - почти виновато объяснила практикантка. – Дай я приеду, у меня тут новости.
Валерий закряхтел.
- У тебя что, женщина там? – попыталась угадать Инга.
- Да почему женщина? – удивился и даже немного проснулся от удивления Валерий. – Ты же слышала, нет.
- Тогда я еду. – решила Инга, собрала фотоснимки и рванула в квартиру Валерия.
Валерий со вздохом повесил трубку.
- Че ты так с девушкой разговариваешь? – недоуменно спросил Михаил Витальевич.
Николас. Погром.
После дневного приключения Николай тайно радовался, что его соратники не решились ждать, пока за Московской душительницей пойдет Серый чат. К счастью, об этом все забыли. Или тоже не были готовы к такой встрече. Что бы они сейчас делали с этим стариком в безликих лохмотьях?
Теперь он собирался пойти на разведку. У искателей это хорошо получалось. Недоработка была в том, что все хорошо знали искателей, и разведка обычно превращалась в обычный допрос.
Ему казалось, что Серый чат не так уж и занят. Падшие совершили ошибку. Своими угрозами они разрушили порядок, и это мало кому нравилось. Он сомневался, что эта глупая выходка Звезды только помешает падшим добиться цели, а разрушенная программа Московской душительницы вовсе не входила ни в чьи планы.
Он потер тонкие руки и нагло прошел в чат. Сейчас он использовал обычное приложение, на это потребуется больше сил, но зато и риска будет меньше. Хотя ему казалось, что обнаглевшей Звезды нет на месте.
Первым делом прошелся по знакомым коридорам. Когда-то давно ему казалось, что здесь он как дома. Конечно, наверное эмоциональная Светлана во многом права, и нельзя быть таким равнодушным ко всему. Но если бы он мог проявлять себя хотя бы так, как Дима, ему сейчас не удалось бы решиться так ворваться в место, откуда их с позором прогнали, и потом пытались напасть. Михаил Владимирович еще не рассказал о связи между ними всеми, о Московской душительнице и развале лаборатории, и Черному колдуну казалось, что он повел себя верно. И именно спокойное отношение ко всему, с вежливой толикой участия, помогло сохранить самообладание.
Из-за знакомой тяжелой двери не раздавалось ни звука. Черный колдун обладал способностями. их ему подарили в тайной лаборатории. Процедуры были засекречены и велись процессуально. Черный колдун стопроцентно контролировал себя. Эта его возможность казалась ему спасительницей. Еще втайне он гордился, что смог сохранить относительно искреннее дружелюбие, которое ловко показывал при необходимости.
Красавицы, пришедшей ему на смену, не хватит надолго. Даже если бы она была стервой и последней ведьмой, ей было бы тяжко. А ему показалось, что она просто любит покрасоваться и побыть в центре внимания. Этого мало для искателя.
В пальцах уже горела собранная энергия. Дверь в личный кабинет была виртуальная, с помощью своих способностей Черный колдун легко отпер ее снаружи, безо всякого ключа.
Женские штучки валялись повсюду. Если это – только привычки демо версии, надежда еще есть, но если Звезда и в жизни такая пустышка, она легко проиграет.
Когда-то давно Николас был человеком, и некоторые основы в нем живы и сейчас. Долгая жизнь в сети научила отличать реальность от вымысла, искренность от лжи, настоящие ценности от замены. Ему казалось, что Звезде нужно внимание. нередко люди такое делают, чтобы завоевать чье-то внимание. Но сейчас философствовать и печалиться о женской доле было некогда. К тому же, Черному колдуну не хотелось глубоко задумываться о том, кто же этот сердцеед, на которого работала Звезда.