- Она ведь сработала, эта идея. Оксана пришла. – пискнул Стас. – Просто мы с ней не справились.
- Она непохожа на человека. – прокомментировал Дима, потирая шею. – Я почти перестал себя контролировать. А вдруг Звезда еще хуже?
- Конечно, она хуже. – усмехнулся Николай. – У нее дар изменять реальность. Это хуже гипноза. К тому же, она гениально его контролирует.
- И что, мы не сможем ее победить? Нам даже Оксана не по силам.
- Нужно узнать ее лучше. У нее должны быть слабые места. Давайте ее выманим, и пусть покажет себя.
- А что вы хотите ей передать? – поинтересовался Дима.
- Давайте напишем записку не ей. – предложил Стас.
- А кому?
- Когда я уходил в Серый чат, мне казалось, что никто не будет меня слушать. Давайте напишем что-нибудь такое, что ты уходишь, потому что… ну, что-нибудь по теме.
Дима почесал голову.
Они принялись сочинять записку. По плану Стаса, ее надо было наклеить на дверь кабинета Читателя, как некое прощальное письмо.
- Давайте напишем, что нас травят окружающие. – выдал Стас.
- Ага. Поэтому в прошлый раз Элечка ее избила.
- Ну, Элечка – одна из нас. – возразил Стас.
- Да. – кивнул Николай. – Просто пиши, что тебя никто не понимает, и скоро все про нас узнают.
Дима и Стас переглянулись. Николай был искателем и обладал искусственным даром, который не был у него от природы. Он мог не бояться, что о нем все узнают, но спорить с ним никто не стал.
В чате Дима спотыкался о каждый встречный камень. Все было нарисовано, но он уже знал, какое значение имеет самовнушение. Если верить в то, что тебя окружает, то все приобретает особое значение.
По мокрому коридору он добрел до нужной двери, воткнул записку между досок и пошлепал обратно. Ему все время казалось, что Звезда постоянно за ним наблюдает.
Лекарство профессора.
- Але! Валя, это ты?
- Але. Конечно, я, это мой телефон.
- А почему ты такой злой сегодня?
- Я нормальный.
- Это Инга. Я тут хочу отдать тебе одну вещь.
- Яд?
- Не, лекарство. Мой наставник, которого больше нет, говорил, что оно вам понадобится.
- А что так долго ждала?
- Оно не было готово.
Валерия звонок застал дома, когда он раздраженно перебирал кассеты. Это были фотоснимки, записи разговоров текстовые документы. Ему казалось, что они не могут уловить какую-то нить в этой истории. Он отчаянно пытался понять – почему Серый чат согласился ловить детей? Ему казалось, что это существо может никому не подчиняться. На этапе этих серьезных размышлений его застал звонок Инги.
- Что это за препарат?
- Это нетелефонный разговор. Но учитель очень беспокоился, чтобы его создали и передали кому нужно.
- От чего это лекарство?
- Оно универсальное. Оно подходит тем, у кого очень слабый иммунитет, и у кого организм не может сопротивляться болезням сам. Мне казалось, что он хочет помочь кому-нибудь со смертельным заболеванием.
- Может, это действительно так.
- Может. Но у меня сохранились кое-какие записи, которые прояснили бы ситуацию.
- Опять записи. – погрустнел Валерий.
- Да. Тебя это напрягает?
- Мне надоели записи.
- Потерпи немного. У меня есть ощущение, что скоро все закончится.
Раздался щелчок.
- Что это? – после недолгого молчания спросила Инга.
- Сдается мне, что нас подслушивали. – нехотя признал Валерий.
- Ну, и не напрягайся. После организации Олега я вообще думаю, что не будет ничего страшнее.
Валерий понимал, что сейчас расспрашивать Ингу о профессоре не имеет смысла. Он понимал, что ей очень хотелось бы быть обычным человеком, но по какой-то причине она согласилась с ними связаться. Ему казалось, что она почувствовала силу, которой управляют свободные и охотники, и захотела приобщится к ней. Может быть, профессор не успел объяснить ей предназначение, и она увидела его только после знакомства с остальными.
- Давай встретимся в нашем месте. – предложил Валерий.
- А, давай. – решилась Инга.
Валерий положил телефон. Конечно, условленным местом была знакомая рюмочная. Им обоим показалось, что сейчас туда подтянутся и другие, хотя это не хотелось обсуждать по телефону.
Нападение.
Валерий был прав. В это время на Игоря напали одноклассники Димы. В том, что они его выследили из-за его глупости, не признался бы и сам близнец.