2016 г.
Н. Гарин-Михайловский, "Гимназисты"
Книга о том, как непросто проходило созревание молодого человека во второй половине XIX в., в том числе половое созревание. Оторванное от жизни схоластическое образование в гимназии (шесть часов латыни в неделю, да плюс древнегреческий после реформы 70-х гг.), товарищи, увлеченные Писаревым и Чернышевским, первые увлечения, первые дружбы... Социальная рознь, накладывающая отпечаток на любые отношения. Человек того времени - это неизбежно представитель какого-либо класса, и нам, живущим сегодня, когда классовые различия почти стерты, достаточно трудно это понять. К счастью. Социальная принадлежность женщины, скажем, обязательно влияет на характер отношений к ней... Ровня главного героя, Темы Карташева, высшее общество, "порядочные", совершенно недоступны для ухаживаний (без далеко идущих последствий в виде помолвки, свадьбы... а кто же разрешит такие вещи гимназисту?), за ними строго следят. Потому о них можно лишь вздыхать, совершенно платонически. Но женщины низших сословий, все эти горничные, служанки, сиротки-мещаночки - совсем другая песня. И следи не следи за молодым человеком 18 лет... рано или поздно случится неизбежное, и очередная горничная падет жертвой его страсти, и неизбежно понесет, и будет удалена из дому. И как-то нет сил осуждать в этой ситуации ни подростка, задыхающегося от тестостерона, ни его родных, ни бедную горничную... Гарин-Михайловский не идеализирует своих героев, но и нагнетать не склонен. Кажется, он просто старается описывать действительность "как она есть", и это подкупает. Несмотря на неровность тона, затянутость некоторых сцен и прочее... Я не жалею, что прочитала эту книгу. Она заставила меня неоднократно порадоваться тому, что я живу в XXI в.
3.01.2018
Н. Г. Гарин-Михайловский, "Студенты"
Как известно, тетралогия Гарина-Михайловского носит автобиографический характер. И надо сказать, автор себя не пожалел. Ох не пожалел! Не получается без спойлеров написать о сюжете повести... скажу одно - я была все же очень удивлена простотой нравов студенчества 70-х гг. Итог этой "простоты" закономерен. Гарин-Михайловский - интересный, своеобразный, но очень неровный автор. Все, как в юношеских писаниях его героя Темы Карташева, "хорошо, дурно, хорошо, дурно"... Нудные, скучные страницы перемежаются у него с живыми и поэтическими. Как будто сочинял он их то загораясь и воспламеняясь, то падая духом и еле-еле вымучивая строчки... Как классический холерик. Характер главного героя получился живым, узнаваемым. Искренность - все, что спасает книгу, заставляет прощать ей длинноты и неудачную композицию... До слез жалко маму Темы. А ведь Гарин-Михайловский своими писаниями поставил ей, как Аксаков, как Алексей Толстой, самый настоящий памятник. Нерукотворный. "Детство Темы", "Детские годы Багрова-внука", "Детство Никиты" (чуть в меньшей степени) - это ведь настоящий гимн матери. И как подумаешь об этом, так даже сочувствие к маме Темы перерождается в легкую зависть. Настоящего все-таки сына воспитала.
7.01.2018
Н. Г. Гарин-Михайловский, "Инженеры"
"Инженеры" - заключительная часть тетралогии Гарина-Михайловского. По жанру - смесь производственного романа и семейной саги. От производственного романа, пожалуй, больше... В качестве самостоятельного произведения, вне связи с предшествующими частями, по-моему, читаться не может. "Инженеры" интересны в первую очередь как памятник эпохи, мне кажется. Автор изобразил то, что было ему хорошо знакомо: особенности строительства железных дорог того времени, царящие на стройке нравы, а так же настроения интеллигенции, особенно молодежи. Писать Гарин-Михайловский старался, очевидно, честно, как запомнил, без "тенденции", и это несомненный плюс. При прочтении не раз возникала мысль о неизбежности революции: так далеко зашло к 80-м годам разложение, причем во всех сферах, от семьи до религии, так медленно решала Россия свои проблемы. Все, все насквозь было проедено коррупцией, без "подмазки" ничего не двигалось, человек, твердо решивший делать свое дело не за страх, а за совесть, решивший жить на жалованье, воспринимался как юродивый. Разрыв между образованными классами и огромной темной, невежественной массой, колоссальный, и власть делает все, чтобы законсервировать такое положение. Но... чем дольше старайся не замечать проблемы, чем больше заметай мусор под ковер... тем страшнее и отвратительнее будет развязка. Автор не революционер, его можно назвать сочувствующим... но и то с сочувствующим с большими сомнениями. Он избрал в своей жизни путь не борьбы, но мира, строил всю жизнь железные дороги и, судя по всему, делал это хорошо. Тем ценнее его зарисовки - безоценочные и неоднозначные. Он не пытается подогнать их под идею. Возможно, от этого они утрачивают в силе художественного воздействия, но уж, конечно, выигрывают в богатстве фактического материала.