2017 г.
С. Т. Аксаков, "Детские годы Багрова-внука"
Спустя много-много лет перечитала. Поразило, как многого не замечала в детстве... Сейчас запомнились совсем иные вещи. Например, описание зимней дороги из Уфы в Багрово - в возке, в мороз, когда переезд превращается в какой-то подвиг, в нечто небывалое, буквально в испытание души и тела ("Да как же мы поедем зимой, - думал я, - ведь мы с сестрицей маленькие, ведь мы замерзнем?")... Как мы сегодня от этого далеки, как трудно понять реалии того времени... По дороге возок переворачивается, на мальчика падает багаж, сестра с няней, он задыхается и чуть не гибнет. Матери ничего не говорят. Какая нелепая, жуткая была бы смерть... Или описание родов матери. Это просто гениальные страницы, одни из лучших в русской литературе вообще. Автор показывает глазами ребенка появление младшего братца в семье. Рассказчик не понимает сути происходящего, но читатель, взрослый, все понимает. Мать заболевает (причем о болезни она знает заранее), детей помещают в дальний конец дома, не пускают гулять по саду. На вопрос "Почему?" нянюшка проговаривается "Да чтоб вы не слышали, как матушка стонет"... Проходят сутки, двое, все домашние включая слуг смущены и встревожены, детей приводят к матери лишь на пять минут. Мальчик замечает, как дурнеет мать, на глазах желтеет и сохнет. Идут третьи сутки, потом четвертые... Детей приводят под благословение, дядька говорит: "Молись, чтоб Бог помиловал твою маменьку". Молитва отчаянная, исступленная, из всех сил, какие есть в детской душе. В доме появляется священник - мальчик не понимает зачем, но мы-то понимаем! Не сумела читать это без слез и ужаса, дикого, первобытного ужаса. Смерть... такая близкая, такая... почти родная людям этого времени. Могли бы они, постоянно находясь столь близко к смерти, обходиться без религии? Чуть ли не единственного утешения своего. И это ведь четвертые роды, четвертые. И вот так. Все закончится хорошо, да. Бог помилует маменьку. Молитва будет услышана. "Воспоминания" (описание гимназической и университетской жизни) затронули меньше. Хорошо помню, как сочувствовала в детстве герою, столкнувшемуся с предубеждением надзирателя, как понимала его, когда он рассказывает о тяготах всеобщей, школьной жизни. Сейчас это все почти не вызвало эмоций. Историю первого года в гимназии я прочитала, держа в уме книжку Петрановской "Тайная опора: привязанность в жизни ребенка". Просто мальчика отлучили от матери, от дома слишком рано. Именно для этого ребенка это было рано и пагубно, и даже привело к нервной болезни. Он сам пишет, что когда вернулся в гимназию после годового перерыва (его забрали домой в деревню), она уже не показалась ему чем-то столь страшным. Правда, отчасти изменились и обстоятельства, теперь он был своекоштным (жил с другими мальчиками "на пансионе" у уважаемого человека, а не в общей спальне, при двенадцати градусах тепла, как держали казенных воспитанников).
2017 г.
Сказка как роман (Эдит Патту, "Восток")
Прочиталось за два дня. Действительно, очень легкое чтение. Особого восторга не вызвало, но и о потраченном времени не жалею. Понравилась сама идея - сделать роман из народной сказки. Подобные примеры в литературе известны. Например, средневековые куртуазные романы, выросшие из легенд о короле Артуре. Да и все фэнтези, в общем-то, основано на фольклоре. Отличие именно этой книги в том, что берется отдельный сюжет, наполняется деталями, второстепенными персонажами, характеры главных героев углубляются и "психологизируются". Схема становится человеком. Как если бы темную и серую комнату уставили красивой резной мебелью, стены украсили гравюрами и картинами в рамах, на окно повесили шторы, а в углу поместили редкий музыкальный инструмент, арфу или волынку. (В данном случае эту роль сыграла флейта). И все, что касается интерьеров и описаний, автору удалось. А какие там платья, какой ткацкий станок! Еще не будучи в курсе гендерной принадлежности автора, я сразу поняла, что писала женщина. )) Это не упрек. Платья действительно сказочно красивые. Так их описывала, кажется, только Софья де Сегюр в "Новых волшебных сказках". Но при этом автор совершенно не умеет прописывать динамические сцены, а значит создавать интригу и напряжение. О драматических событиях узнаешь как о чем-то прошедшем, причем прошедшем давно. Вероятно, так действительно писались бы воспоминания, мемуары. Но от романа ты ждешь чего-то иного. Кстати, после этой книжки я поняла, откуда черпал вдохновение Андерсон, создавая "Снежную королеву". Потому что по сути это та же самая история. И еще я задумалась о семантике названия романа. В нашем представлении Восток - это Средняя и Центральная Азия, базары, пряности, смуглые белозубые лица и виноград, растущий на улице. Однако для норвежца Восток (а в основу положена именно норвежская сказка) - это нечто совершенно иное, это Швеция, люди той же самой скандинавской культуры. Вполне возможно, именно поэтому для матери главной героини Восток - это нечто устойчивое и безопасное, и от детей, рожденных на Восток, она не ждет ничего плохого. А для Эдит Патту, американки, Восток - это Атлантический океан, это бури и приключения, корабли, путешествия и почти безграничные возможности. Поэтому название книги мы, скорее всего, понимаем иначе, нежели автор и англоязычные читатели.