Чем бы ни был обусловлен такой интерес к политике и дворцовым интригам, нельзя отказать Буджолд в мастерстве, с которым она их изображает. Здесь она играет на своем поле, и можно лишь восхититься житейской мудростью и хитроумием, которые проявляют ее герои в решении тонких политических вопросов. Всего этого: интриг, политики, династических плясок вокруг трона – в достатке и в «Проклятии Шалиона».
Таким образом, прочитанная мной книга – это книга о преодолении, о политике, о религии… и о любви. Да, и об этом тоже, хотя линия любви Кэсерила к прекрасной и молодой фрейлине Исель явно не является первостепенной, а под конец выглядит даже немного скомканной, как будто автор уже устал и торопится поскорее «раздать всем сестрам по серьгам».
Наверное, «Проклятие Шалиона» все же уступает первым романам «Саги о Форкосиганах». Буджолд писала «Шалион» уже будучи гораздо старше, и это чувствуется. В более поздних текстах нет прежней бешеной энергии, больше философских размышлений и вкраплений житейской мудрости. Они чем-то неуловимо напоминают романы о мисс Марпл Агаты Кристи, в них то же созерцательное, лишенной иллюзий наблюдение за человеческой природой, за грехом и святостью в привычном нам понимании. Замечательно прописана психология героев, даже эпизодических, это всегда живые люди, а не ходячие манекены. Читая книги Буджолд, я и то и дело останавливаюсь, обдумывая какую-нибудь строчку, и всякий раз удивляюсь верности ее мысли, зоркой наблюдательности, с которой она подмечает движения души своих героев. Так может писать только очень умный человек, прекрасно знающий жизнь. И пожалуй, читать стоит только из-за этих мимоходом оброненных замечаний, житейских наблюдений, собственно приключения и интриги перед ними для меня как-то отступают на второй план…
Конечно, Буджолд – американка европейского происхождения, и уже поэтому мировоззрение ее сильнейшим образом отличается от менталитета моих соотечественников. Я, скажем, с трудом представляю, чтобы кто-то из моих сограждан мог в наши дни так упорно воспевать в своих произведениях идею вассальной верности. Мы, после Октября, после всего двадцатого столетия, просто безумно от этого далеки. Русские пишут о справедливости, но справедливость в их сознании – это никак не передача короны легитимному правителю, а это и есть главная сюжетная линия многих романов Буджолд. Вообще любопытно, что именно американцы так любят писать о династических интригах и плясках вокруг трона – наследие английского прошлого?.. Еще Хайнлайн в каком-то из своих футуристических романов писал, что никто не любит Императора так, как американцы (боюсь ошибиться, но кажется, это была «Двойная звезда»), видимо, в его словах содержалась большая доля истины, если под императором понимать монархическую систему правления вообще.
Культ карьеры, личного успеха – другая особенность прозы Буджолд. Да, она пишет о служении, но служение это всегда вознаграждается. Ее герои получают ордена, медали, почетные звания, в случае Кэсерила – место канцлера при дворе. Путь к успеху в ее книгах – это всегда восхождение по карьерной лестнице. Духовный путь тоже важен, но все же вторичен, главное – это то, что происходит в социальном смысле, в мире людей и вещей. Есть вообще во всем этом какая-то тоска по армии, по военщине, и даже странно, что такие вещи пишет женщина.
Впрочем, Буджолд – очень необычный пример писателя-фантаста. Явный технарь, она прописывает психологию героев с женской внимательностью. Это несколько сужает круг ее читателей, для девочек там слишком мало любви, для мальчиков – войны, и, пожалуй, лишь этим я могу объяснить недостаточную, на мой взгляд, популярность автора в России.
Тем не менее, несмотря на отличия в мировоззрении и гендерную своеобычность, творчество Буджолд заслуживает всяческого внимания. И одна из причин – это как раз самобытность автора, его следование какой-то собственной генеральной линии, нежелание работать в хорошо зарекомендовавших себя литературных шаблонах.
Не верьте всему, что написано на обложке (Л. М. Буджолд, "Разделяющий нож. Приманка")
И снова мне под видом фэнтези завернули любовный роман. Нет, не то, чтобы я была против любовных романов. Пусть они будут. Места под солнцем хватит всем. Вот только ждала я чего-то другого. От автора «Ученика воина» и «Барраяра» я ждала другого. Книги о преодолении, быть может. О становлении личности. О взрослении и принятии себя. О сложном, но логичном и узнаваемом мире. А получила все тот же чертов любовный роман! С тем же чертовым мужским героем, про которого я читала примерно мильен раз и от которого уже просто тошнит! Как поет Чебыкин, «на шаблоне шаблон, на штампе штамп и сверху стереотип». Немногословный суровый мужчина в возрасте, воин и герой, для интересности – однорукий. Он исполосован шрамами, он командир отряда (упоминается, что мог бы занять и более привилегированное положение, но из скромности отказался), он вдовец, и печаль навеки поселилась в его сердце. Но появляется Она, и он, как тот дуб, расцветает заново… Тьфу. Где-то я это уже видела. Она – молода, юна, прекрасна, остроумна и – нарушение канона – беременна. Но дабы не мешать развитию сюжета, беременность чудесным образом рассасывается. Правда, до него она никогда не кончала, так что в каком-то смысле суровый воин в самом деле первый. Надо отдать должное Буджолд, сексуальные сцены прописаны психологически точно и не пошло. Но это все равно не то, чего я ждала от этой книги… Последняя треть романа посвящена знакомству с родственниками невесты и подготовке к свадьбе. И да, все это интересно и персонажи живые и не картонные… Но не то это, чего ждешь от книги, позиционированной как приключенческое фэнтези. Потому что никакое это уже не приключенческое фэнтези. Это гендерная литература. Женское чтиво. И вот этого я Буджолд, честно, просто не могу простить. Ну и сам мир, конечно… По сравнению с Барраярским циклом он чудовищно вторичный, тусклый и невыразительный. Есть какие-то Злые, монстры, с которыми борются «охотники на привидений», Стражи Озера, есть крестьяне и немногочисленные горожане. Все они – потомки древней, почившей в бозе цивилизации. Антураж вполне средневековый: поля, луга, фермы, ткацкие станки и постоялые дворы. Впрочем, ароматическое масло наличествует (как же без него, постельным утехам в тексте посвящено немало строк…). А больше… а больше пока ничего нет. Ни философских идей, ни каких-то оригинальных концепций. По сравнению с ранними романами первая книга цикла «Разделяющий нож» кажется несамостоятельной, выхолощенной… и очень женской. Серьезно, это может быть, самая женская из книг Буджолд, которую я читала. И вот не то чтобы это было так уж плохо само по себе. Просто будь роман правильно позиционирован, я бы, наверное, не стала его открывать. И не испытала такого жестокого разочарования. В аннотации мне рассказывали про борьбу со злом и спасение мира, а получила я историю про любовь. Тот случай, когда у книги неправильная обложка.