Татьяна Грачева, Колючка и стихоплет
Книга мало напоминает обычные женские романы, больше она похожа на историю взросления с любовной линией. Главные герои дружат с детства. Дружат, конфликтуют, ссорятся, мирятся, влюбляются в других, пытаются строить отношения. На то, чтобы осознать, что их связывает нечто большее, чем дружба, уходят годы. Мне было очень интересно следить за тем, как герои пробиваются друг к другу, как постепенно осознают свои чувства, как меняются и крепнут их характеры... Очень интересно и достоверно выписаны семьи героев, показан их совершенно разный уклад. Мне нравится, что герои в книгах Татьяны Грачевой детерминированы не только биологически, но и социально, то есть всегда видно, как повлияла на них среда, из которой они вышли. Герои не могли бы стать теми, какие они есть, если бы у них были другое окружение и обстоятельства. На мой взгляд, одна из лучших книг автора. Жизненная, оптимистичная, очень реалистичная.
Джо Спейн, Шесть убийственных причин
Ещё один роман Джо Спейн. Третий из переведенных - и последний. Что сказать. Автор явно вдохновлялся классическими английскими детективами - и сериалами от "Нетфликс". Завязка не нова: погибает престарелый отец семейства, желающий жениться второй раз на закате своих лет. Отец - тиран, бездушная сволочь, напрочь лишённая какой-либо эмпатии, многодетное семейство, загородный особняк. И почившая жена в анамнезе, которой принадлежало все состояние, но которая почему-то кротко сносила все издевательства мужа (нереально). В романе столько психологических несостыковок, мыльно-оперного мелодраматизма, затянутости и фальши, что остаётся просто развести руками. Это вам не Агата Кристи с ее беспощадной логикой шахматной партии и даже не Джорджетт Хейер, ироничная, знающая людей и жизнь. Складывается впечатление, что роман написала ирландская домохозяйка, под шум галдящих детей и телевизор. Особую прелесть придает книге корявый перевод, многие перлы достойны быть выписанными в назидание студентам иняза. На этом мое знакомство с творчеством Джо Спейн заканчивается. Надо уже завязывать с чтением неизвестных авторов и покупкой котов в мешке. Слишком много разочарований.
Александр Громов, Менуэт святого Витта
Сильная вещь. Сюжет. Космический корабль с переселенцами потерпел крушение вблизи незнакомой планеты. По непонятным причинам все находившиеся на борту взрослые начинают умирать. Остаются в живых только дети. Те, кто не достиг половой зрелости. Находящиеся в предпубертатном периоде. Несчастные, начинающие взрослеть, быстро погибают. Лидером, командиром, главой маленького общества становится сын капитана. Удается как-то наладить жизнь... Пищу производит синтезатор из местного торфа, взрослые комбинезоны перешивают под детский размер... Так проходит сорок лет. Дети медленно, очень медленно стареют. Но не взрослеют. И не умирают от "естественных" причин, то есть болезней, вызванных изношенностью организма. Александр Громов - мастер социального эксперимента. Он умудряется загнать своих героев в невообразимые обстоятельства, в которых они тем не менее ведут себя логично и понятно. В самом романе не так много размышлений об обществе, природе власти, принципах управления, но куда больше мыслей возникает при чтении. Читая, понимаешь: да, все это вот так и иначе не могло быть. И любая самая замечательная власть рано или поздно становится отвратительна, и того, кого ей наделён, непременно будут пытаться убить, и всё-таки без власти и управления нельзя. Анархия - не мать порядка. В книге много замечательных экстремальных сцен. Громов умеет писать про сплавы по рекам, холод, голод, блуждания по корабельным лабиринтам. Мороз пробирает по коже от того, как туго приходится его героям. И все же, несмотря на достаточно пессимистичные выводы, от книги остается какое-то светлое впечатление. Остаётся чувство, что люди, не боящиеся работы и ответственности, все равно так или иначе решат все проблемы, наладят жизнь, выстоят. Человек - очень умное животное. Способное на многое.
Сергей Довлатов, "Зона"
Пожалуй, самое удивительное в "Зоне", прочитанной из сегодняшнего дня - это то, почему ее не печатали. Книга не критикует советский строй. Она вообще ничего не критикует. Просто показывает жизнь - такой, какой ее увидел герой, бывший студент Ленинградского университета, ныне служащий ВОХРы. Чисто филологически "Зона" раздражает какой-то недоделанностью. Книга похожа на дневник, сборник зарисовок, воспоминаний. Хочется как-то упорядочить материал. Но Довлатов порой писал в такой манере, скажем, "Невидимая книга" сделана очень похоже. Читатель видит зэка, готового отрубить топором руку, лишь бы не работать, лагерного педераста, женщин с торфоразработок, пожилую учительницу с металлическими зубами, в которую влюбился шестидесятилетний заключенный, которому остается сидеть еще четырнадцать лет... Охранников, которые очень мало отличаются от тех, кого охраняют. Тайгу, собак, мужчин по обе стороны ограды. Это вообще очень мужской мир. Действительно маскулинный, грубый, жестокий. Но какой-то очень настоящий. Женщины в книге мало отличаются от мужчин... А единственная интеллигентная девушка, Катя, которую привозит один из офицеров с курорта, выглядит чужой и потерянной в этом мире. Тайга не прощает слабость. Интеллигентские заморочки и избыточную рефлексию. Но тайга не лучше города. И не хуже. Мир зоны - просто часть мира, в котором живут люди. Такие же, как и везде. Просто обнаженные в своем эгоизме. И те, кто попались. В то время как многие из тех, кто не лучше, гуляют на свободе.