Я буду ждать, я верю: — мой герой
Спешит, бежит ко мне и днём и ночью.
Я помню, он склонился надо мной.
Я вижу озабоченные очи,
Когда он лоб потрогал мне рукой.
Голодная, в заплатанной одежде,
Я буду ждать и не терять надежды.
Не сомневаюсь, что увижусь с ним.
Лишь тот, кто любит — может быть любим.
Прекрасно будет жить на белом свете,
Когда любовь, как солнышко осветит.
Размышления приват доцента Голубкова
Страну накрыла общая беда.
Едва жива несчастная Россия.
Скрестились крест и красная звезда.
Сбивает с ног коварная стихия,
И все бегут неведомо куда.
Погашены огни, умолкли лиры,
И слышен только злобный бас мортиры.
Разносится набат над головой,
Вокруг клубится дым пороховой.
Средь этого горящего металла
Прекрасное создание стояло.
Я не встречал таких прелестных лиц,
Искрящихся неповторимым светом.
Журчание ручья и гомон птиц
Звучали. Два огромных самоцвета
Взглянули на меня из-под ресниц.
Вокруг кружили стаи купидонов.
Раскрылись ароматные бутоны,
И тридцать две жемчужины в тот миг,
Как летним солнцем озарили лик.
А также безупречную фигуру,
Раскрылось сердце для стрелы Амура.
Казалось, это был волшебный сон.
Я замер, от волнения краснея.
Знавал немало юных дев и жён,
Но увидав глаза чудесной феи,
Стрелой Эрота был навек сражён.
Блеснуло обручальное колечко,
Я взял ладонь, горячую как печка.
Пахнуло жаром по моим рукам.
Прижав горячий лоб к своим губам,
Почувствовал, как под одеждой тело
От сыпняка жестокого горело.
Обмякшая в моих руках она,
Была близка, доступна и желанна.
Чужая, но прекрасная жена,
Проникшая мне в сердце так нежданно,
С тех пор не покидая в сладких снах.
Я стал сиделкой этой милой дамы,
Такой любимой близкой и желанной.
Она была бела, как полотно.
Я рядом был, желая лишь одно —
Сберечь её холодной зимней стужей,
И передать на попеченье мужа.
Но он её как подлый трус предал,
Свой капитал, и жизнь свою спасая.
Нас разделил войны нелепый шквал.
Её отбил у алчных негодяев
Один кавалерийский генерал.
Я бросился за ней, но было поздно.
В Стамбуле пролежал в бреду тифозном.
Едва набравшись хоть немного сил,
Я поиски свои возобновил.
Изведал голод и другие беды.
Ища её, как пёс бежал по следу.
Прошло немало месяцев и дней.
Пришёл конец разлуке и скитаньям,
И я стою как прежде перед ней.
Она меня встречает в час свиданья
Улыбкой, что на свете нет милей.
Какое счастье, что моя мадонна
Ждала, и не спустилась по наклонной.
Теперь любви не оборвётся нить,
И нас ничто не сможет разлучить.
Прошедших сквозь страдания и муки,
И долгую тяжёлую разлуку.
Уверен я, что это не поймут
Те, кто несутся словно тараканы.
Не будет счастлив скупердяй и плут,
Те, кто от горя и от счастья пьяный,
Или избрал своей работой блуд.
Кто дорожит своей никчемной жизнью,
Утонет в океане эгоизма.
А счастье ощущает только тот,
Кто жизнь свою другому отдаёт.
Вдвоём найдут, преодолев всё горе,
Мыс счастья и любви большое море.
Морфий
Размышления доктора Полякова
Сегодня мне безумно повезло.
Парю как белый аист над планетой.
Как будто за спиной моей крыло.
Хотя сегодня далеко не лето,
И на дворе февраль, но мне тепло.
Я чувствую себя на сто процентов,
Готов принять пол сотни пациентов.
Пять операций выдержать готов,
А также принять дюжину родов.
В крови моей прилив адреналина,
От сделанной инъекции морфина.