Зачем их этим делом нагружать?
Ведь для газет поставлены киоски.
Их можно и бесплатно почитать.
Для этого на улице есть доски.
Здесь равенство царит и благодать.
Никто не остаётся без опеки,
А правда стоит только три копейки.
Цена ей, правда, меньше, чем алтын.
А хочешь правду — загляни в торгсин.
Там можно и обуться и одеться,
И думать о своём счастливом детстве.
Тут всё, что может подарить земля:
Икра, копченость, ананас зелёный,
Колбасы, апельсины, трюфеля
За марки, франки, доллары и кроны.
Здесь нету места только для рубля.
Сумели коммунизм построить ныне,
В одном отдельно взятом магазине.
Сбылась людей заветная мечта,
Повсюду благодать и чистота.
А в прочих магазинах крик и давки,
Грязь, вонь и голые прилавки.
Не только за валюту пища есть.
Имеется буфет для бюрократа,
Но нужен властный дядя или тесть.
А если ты, к примеру, литератор,
Имеешь право дёшево поесть.
При этом очень вкусные обеды,
Предложат в ресторане «Грибоедов».
Где скатерть, и салфетки, и цветы.
Тебя за стол усадят, если ты
Почтенный критик, или же издатель.
Но нужно доказать, что ты — писатель.
А кто писатель? Непростой вопрос.
Его решить не может парабеллум,
Твои заслуги и огромный рост.
Литература непростое дело,
И тут не доказательство твой нос.
Ты можешь написать о мёртвых душах.
Никто об этом и не будет слушать.
Ты должен заявить про свой талант,
И мало просто написать роман,
Или рассказ об Аннушке на шее.
Писатель — кто регалии имеет.
Без документа ты не должен жить,
Но если у тебя в кармане «ксива»,
Имеешь право, сытно есть и пить.
Не жаться возле входа сиротливо,
И в «Грибоедов» Гоголем входить.
Хоть люди все до равенства охочи,
Те, кто с мандатом, те ровнее прочих.
Признает государство твой талант,
И сразу расторопный официант,
Доставит чай, и даже что-то к чаю.
Ты соль земли в стране, где все читают.
Размышления Азазелло
Закончен бал, погашен свет огней.
Сверкая, словно новая монета,
На перекрёстке света и теней,
Сияет крыша в дымке предрассветной.
Я и Мессир находимся на ней.
Раскинулась Москва как на ладони.
В изношенном потёртом капюшоне,
Стоит старик угрюмый и седой,
Мотая кучерявой бородой.
Бормочет старец про добро и благо.
Всё стерпят наши уши и бумага.
Людей ведёт не благо, а порок.
Кому такая истина не ясна,
Суровый назидательный урок,
Судьба им преподносит ежечасно.
Но им образование не впрок.
Неужто вправду Бог себе подобно,
Создал людей никчемных и греховных?
Он обвинил в паденье Сатану,
И должен осознать свою вину.
Свои промашки отрицать не гоже.
Ведь Демона Господь придумал тоже.
Непобедимость Бога не видна,
Пока грешит без наказанья кто-то.
Стократ Творца честнее Сатана.
Всевышний ходит в маске доброхота,
А Князю тьмы личина не нужна.
Его проделки наперёд известны.
Хотя за всё в ответе Царь Небесный.
Творил Он всё, а значит Зло, создал,
И Дьяволу позволил править бал.
Он людям посылает искушенья,
Чтоб после обвинять в грехопаденье.
А человек, как ни печально, слаб,
Труслив и лжив, и меркантилен тоже.
Не вырваться ему из цепких лап
Нечистой силы. Жалок и ничтожен,
Своих пороков и желаний раб.
Хотя на лесть и блуд людишки падки,
Присутствуют достоинства остатки.
Есть в человеке наряду со злом,
Какое-то душевное тепло.
Хотя своя сорочка ближе к телу,
Но человека можно переделать.