Только-только сиявший Славик посмурнел.
- Она хотела с тобой проконсультироваться, если не возражаешь.
Ольга изумилась было, откуда Миле знать, чем она занимается, потом сообразила, что и Интернет не заткнёшь, и публикации везде у неё под девичьей фамилией, да и Славик наверняка не утерпел рассказать, кого к себе в передачу отхватил.
- Дай мой мобильный, пусть звонит, пожалуйста. Только, до шести вечера, после я - дома.
- Муж у тебя такой... строгий? - снова включил жанр лёгкого трёпа Славик.
- Славик, я - дома, - надавила Ольга взглядом, Миша в своё время научил. Не нарочно... и не говорил ничего. Просто, когда она в первый их совместный год вдруг зависала, невидяще глядя в никуда, он начинал смотреть так. И на сердце словно тяжёлая тёплая лапа ложилась. Не ревнуя, но предупреждая. И приходил покой.
Но то - к ней, покоя искавшей и крайне чувствительной вообще. А поднаторевший в словесных баталиях тележурналист... Однако потому и был поднаторевшим Славик, что дал по тормозам и включил заднюю передачу. Даже ладони вперёд для пущей убедительности выставил.
- Милка позвонит тебе.
А ведь даже не чуяла, что нужна - спросила, грешная, просто из вежливости и чтобы Славику чуть стрелки переключить. Или это Бог моим голосом задал мне же самой задачку? Ведь астролог - что врач, нету для него личных симпатий и антипатий. Человеку надо помочь - и ты на его стороне, звездочёт, даже если человек этот... ладно, кто старое помянет, глаз нафиг.
А кто забудет - оба тому прочь!
Потому что память - это опыт. Опыт, который будешь наизнанку выворачивать, все шовчики проминать и до самой малой пылинки перетряхивать, чтобы прочитанный в Небе ответ адекватно перевести. Выкладываться полностью - иначе зачем вся прежняя жизнь была дана?
Любой, пришедший к тебе, должен услышать грамотный перевод. А личное своё... запиши, звездочёт, в тетрадочку, да не забудь поставить дату со временем, фазу Луны и ключевые аспекты перечислить. Всё в копилку опыта, всё для перевода.
4 глава
Первые такие записные книжечки у Оли ещё на Кипре появились - общества детского раз-два и обчёлся, из ровесников вообще никого. Только на каникулы к родителям и съезжались, привозя из Москвы словечки, привычки. Мама же с папой распорядились иначе - дочку решили первые три класса учить экстерном, чтобы могла пожить с ними, в тёплом морском климате, без простуд... расчёт оправдался.
Но вот дочка до четвёртого класса доросла, пора с Олимпа и спускаться. И так уж невесть кому спасибо, что сложилось всё, как надеялись - остров богини любви, домашняя учёба, роскошная детская библиотека Советского культурного центра... Бог знал, что делал, устраивая будущей звездочее такой лицей.
На общем семейном совете постановили - родители уезжают в финальный год командировки, а девочка идёт в школу. Жить бабушки договорились с внучкой поочерёдно.
Четверть века спустя, учась астрологии и гоняя в хвост и в гриву свой гороскоп по годам и дневниковым записям, Ольга поймёт - на тот раз рок принял облик гениального скульптора, рьяно высекавшего из глыбы камня одному ему видимые контуры. Ох, высекал...
Ну, сначала-то, конечно, он камень создал - творцу ли не знать, что чего из ничего не берётся? Дал в родители честных и принципиальных... попробуй тут, вырасти мямлей, когда "нельзя" слышишь чаще, чем "можно" и "подумай, может ты виновата", чем "конечно же, ты во всём права". Книгами нужными пестовал да случаи всякие подбрасывал...
Есть на Кипре цветок - анемон. Нежнейшее создание природы, чуть похожее на подмосковную космею, только ещё более... анемичное. Ещё бы! По легенде, вырос из капель крови смертельно раненого возлюбленного богини. Из её следов, кстати, тогда же появились розы - плача и стеная, искала Афродита своего Адониса по всему острову, в кровь ранила босые ноги и не замечала того. Нашла уже умершего... и повелела: быть цветам из его крови! А Зевс сжалился над безутешной сестрой своей и обещал, что на весну и лето будет возвращаться к ней любимый из бездонного царства мрачного Аида.
Одно дело - читать легенду, другое - увидеть живое её воплощение... анемоны смотрели доверчиво и ласково, рвать их на букеты казалось делом непростительным. Один цветочек для гербария всё же с мамой взяли, правда, но больше - ни-ни! Договорились только любоваться, на прогулки за город выезжая.
Прогулки те нередко совершались в компании соседей по дому - папиных коллег с супругами. Те, как и вся почти колония служащих, находились здесь без детей. И потому, за неимением иного общества, со всеми взрослыми Оля чувствовала себя на короткой ноге. Однако дистанцию "старший-учёный" - "маленькая-учишься" сохранять её научили на совесть.