— Вот дьявольщина! Ты, стало быть, не только матрос, но еще и прорицатель?
— Хозяин, ведь ясно же, что бандиты выберут для бегства самый простой путь. Течение здесь быстрое, и подниматься по реке — дело тяжелое. К тому же они везут дерево — товар, который в верховьях не стоит ничего, а вот в Фучжоу это целое состояние.
— А что насчет «меньше чем за час»?
— Вспомните про дырку в борту. Баркас долго на плаву не удержится. Судя по солнцу, они обгоняют нас на полчаса, так что мы вполне сможем их догнать.
Ван изумленно посмотрел на матроса. В суматохе он совсем позабыл о пробоине.
— Вот почему ты сказал, что в месте высадки их никто не будет ждать — ни грузчики, ни телеги! Как только они заметят течь, то пристанут где придется. Вот только где именно?
— Я этих краев не знаю, хозяин, но они отыщут какую-нибудь излучину или приток, где укроются от лишних глаз. И если вам таковые известны…
— О духи воды, ну конечно известны! Вперед. Отчаливай!
Цы погрузил на новый баркас бамбуковые шесты и купленные на рынке материалы для ремонта, перебежал на корму и оттолкнулся от берега. А потом, вооруженные лишь шестами, они устремились в погоню за бандитами.
Как и предполагал Цзе, меньше чем через час они увидели похищенное судно в одном из боковых каналов. Накренившийся баркас медленно продвигался вдоль берега, словно раненый зверь в поисках убежища. Сколько там человек, было пока что не понять, однако шестом работал всего один, и в сердце Цы затеплилась надежда на успех.
Юноша оттолкнулся шестом изо всей силы, подавая пример усердия своим спутникам.
Во время преследования они обсуждали разные варианты действий: от стремительного абордажа до ожидания конца разгрузки, однако, когда оказалось, что преступников всего трое, возобладала идея Цы: он притворится больным купцом, чтобы пробудить в злодеях алчность.
— Меньше всего они будут ожидать подвоха от двух стариков и больного. Мы столкнем их шестами в воду, — предложил Цы. — Так что хорошо бы нам догнать их раньше, чем они причалят.
Ван согласился: на твердой земле шансов на успех значительно меньше. Теперь они продвигались вперед с осторожностью, пока не подошли на расстояние десяти корпусов, и тогда юношу прикрыли одеялом, рядом с ним положили его шест. Приблизившись вплотную, Ван расплылся в самой любезной из своих улыбок и приветствовал троих мужчин и ту самую проститутку, о которой рассказывал Цы.
Из-под одеяла юноша слышал, как Ван просит оказать помощь богатому купцу — тот, мол, совершенно неожиданно свалился в лихорадке. Цзе тем временем выровнял лодку, поставив ее параллельно похищенному баркасу. Цы на всякий случай повторил про себя свой план.
«По сигналу я поднимаюсь и сталкиваю стоящего на носу. Остальными займутся Ван и Цзе».
Палуба пропахла гнилой рыбой. Цы терпеливо слушал бессмысленный спор о плате за помощь. Сердце его билось все отчаянней, а сигнала не было. И вдруг наверху стало тихо.
«Что-то пошло не так».
Цы крепче перехватил шест. Сейчас он выскочит, не дожидаясь сигнала, и сделает свою часть работы. Может быть, Третьей именно сейчас угрожает опасность… Однако Ван его опередил.
— Давай! — крикнул старик.
Цы распрямился, как на пружинах. Где его противник? Юноша с силой ткнул бандита в живот, Ван точно так же взмахнул шестом на корме. Первый злодей ничего не успел понять и мешком повалился в воду. Противник Вана сумел удержать равновесие, но второй удар опрокинул и его. А вот у Цзе не заладилось, и последний бандит уже выхватил длинный кинжал.
Цы понимал: те, кого они свалили в реку, непременно вернутся на борт, — это только вопрос времени. Или они немедленно покончат с третьим, или все пропало. Ван будто прочитал его мысли, и они бросились на помощь старому матросу. Тройной удар довершил дело. И вот старик уже перепрыгнул на свой баркас.
— А ты оставайся там, — скомандовал он матросу. И тут же выдал оплеуху проститутке, которая визжала так, точно ее насиловали.
Цы последовал за Ваном. Тот велел ему следить, чтобы упавшие не приближались к суденышкам; но прежде Цы должен был удостовериться, что с Третьей все в порядке. Он бросился к мешкам — туда, где оставил ее спящей; там никого не было. Сердце его бешено колотилось. Он, обезумев, перекидывал мешки с места на место и звал сестру — и тут услышал ее голосок с другого конца баркаса. Пока Ван и Цзе шестами отталкивали подплывших бандитов, он побежал на голос. Откинул одеяло, и вот она, Третья: маленькая, беззащитная, с тряпичной куклой в руках. Перепуганная. Вся в жару.