Цы не открывал глаз, пока деревянный настил не закачался у него под ногами. Баркас, на который юноша проник, причаливал неуклюже, царапая боковую обшивку о пристань на туманном Восточном озере, у подножия холма, где располагалось кладбище.
Поднимаясь пологим склоном к Полям Смерти, юноша разглядывал разномастную публику, вместе с ним стремившуюся наверх. По завершении рабочего дня родственники собирались вместе и отправлялись почтить своих усопших, прихватив с собой разнообразную снедь в качестве приношений. Цы сразу же вспомнил про Третью. Вечер близился, и не было никакой уверенности, что дочь хозяина хоть раз чем-нибудь покормила девочку. Юношу бросило в дрожь, едва он представил себе голодную сестренку; ускорив шаг, он оставил позади отряды плакальщиц и нагнал группу мужчин, подходивших к огромным воротам кладбища с тяжелым гробом на плечах.
Оказавшись за воротами, среди столбиков самых скромных захоронений, Цы огляделся в поисках сторожа, чтобы узнать, где работает Сюй. Никого не увидев, он продолжил подъем к захоронениям побогаче — там аккуратный зеленый газон окружал каменные плиты, а дальше, еще ближе к вершине, начинались сады, среди которых высились мавзолеи. Сюда приходили почтить покойных родственников самые состоятельные, в строгих белых одеждах; они предлагали своим покойникам свежезаваренный чай и зажигали палочки ладана, дым которых смешивался с туманом и запахами садов.
Цы, удаляясь от сетований и плача, направился к темно-коричневому строению, изогнутые козырьки которого напоминали крылья зловещего ворона. Работавший по соседству хмурый садовник подсказал юноше, где искать нужного ему человека: тот копает неподалеку, возле Вечного мавзолея.
Следуя указаниям садовника, Цы подошел к квадратному храму, который вынырнул из тумана ему навстречу, словно привидение. А рядом была открытая могила, и в ней работал человечек с лопатой — он углублял яму, сопровождая каждую выброшенную горсть земли отборной бранью. Цы сразу узнал прорицателя Сюя — и задрожал, вспомнив их последнюю встречу. Юноша подходил медленно, все еще сомневаясь в правильности своего решения. И совсем остановился, задумчиво глядя на тяжело пыхтящего копателя.
Он уже хотел повернуть назад, но человечек с лопатой его заметил. Воткнул лопату в кучу свежей земли и выпрямился. Потом поплевал на руки и покачал головой. Цы не знал, что сказать, тогда прорицатель заговорил сам.
— Могу я узнать, какого дьявола тебе здесь нужно? — Он поглубже вдавил лопату; лицо его выражало только злобу. — Если ты снова за деньгами, то слушай: я все уже потратил на девок и вино. Можешь убираться, откуда пришел.
Цы насупился:
— А я думал, ты будешь рад снова меня увидеть. Еще вчера ты говорил с таким пылом…
Прорицатель громко фыркнул.
— Вчера это вчера, а сегодня это сегодня, так что заткнись — у меня, видишь ли, много работы.
— Ты что, забыл? Ты вчера предлагал мне…
— Парень, из-за тебя весь Линьань теперь знает, что я творил со сверчками. Счастье, что утром мне удалось смыться. Если бы эти зверюги, что собрались меня проучить, меня догнали, сейчас в этой яме лежал бы я сам.
— Извини, но позволь напомнить: не я устраивал эти фокусы.
— Ах не ты? А это разве не фокус: сделать ставку против великана, заранее зная, что, даже если тебя перепилят пополам, ты не издашь ни звука? Да будь ты проклят! Катись отсюда, пока не отведал моей лопаты!
— Великий Будда! Да что с тобой? Вчера ты умолял меня участвовать в поединках. Я пришел, потому что готов принять твое предложение, ты понимаешь?
— Вчера уже кончилось! Просто я был пьян! — буркнул Сюй.
— Ну, судя по тому, как ты пересчитывал монетки, — не сильно пьян.
— Слушай внимательно. Из нас двоих ничего не понимаешь именно ты. Не понимаешь, что это по твоей вине дорога на рынок теперь для меня закрыта; не понимаешь, что — уж не знаю, как так вышло, — по городу уже разнеслись слухи о твоем «особом преимуществе» и больше никто не захочет ставить против тебя; не понимаешь, что ты проклятый и повсюду таскаешь за собой несчастья и неудачи; и не понимаешь, олух, что я должен покончить с этой распроклятой могилой и хочу, чтобы ты от меня отвязался. — Сюй снова взялся за лопату.