«Во что ты меня впутал, Сюй? Если даже причину смерти выяснить не так-то легко, то как можно рассчитывать, что я назову им имя убийцы?»
Цы велел прорицателю положить лопату и помочь перевернуть тело. К сожалению, осмотр спины покойника не добавил почти никакой информации, поэтому юноша прикрыл тело и приступил к изложению своих выводов.
— Всякий скажет, что этот человек был убит, и причиной смерти явился длинный разрез, вспоровший ему живот. Ранение вызвало выпадение кишок, каковое…
— Мы заплатили деньги не для того, чтобы слушать твои россказни! Все это может угадать даже слепой! — прервал его старик и сделал знак молодому человеку с ужасным шрамом на лице.
Не промолвив и слова, мужчина со шрамом подошел к Сюю, ухватил за волосы и приставил нож к его горлу. Старик зажег коротенькую свечку и поставил ее перед Цы.
— У вас ровно столько времени, сколько горит этот огонек. Если он погаснет, а ты не произнесешь имени убийцы, вы оба сильно пожалеете.
По телу юноши пробежала дрожь. Он до сих пор не выяснил причины этой смерти. Цы вопрошающе посмотрел на прорицателя, но никакого ответа не получил. И перевел взгляд на мерцающий огонек, который опускался медленно, но неотвратимо.
Сюй быстро докопал яму. Цы распорядился, чтобы ее наполнили угольками — пусть соберут по кухням! Когда угли перестали тлеть, юноша положил на них циновку, полил ее уксусом и попросил уложить тело поверху. Потом накрыл его одеялом и замер в томительном ожидании.
От дуновения легкого ветерка свечка почти погасла. Цы ощутил нехороший холодок.
Ученик судьи сделал глубокий вдох и прикинул свои шансы. Самое большее, что он мог сделать, — это понять причину смерти, однако между этим пониманием и выяснением имени убийцы лежала непреодолимая пропасть. Да и устроит ли частичный ответ грозных родственников? Времени оставалось совсем мало; юноша обнажил покойника и напустил на себя важный вид. Затем он осмотрел щиколотки мертвеца.
— Как я уже сказал, — обернулся он к наследникам, — всякому ясно, что этот человек погиб от страшной раны на животе. Однако очевидность этого вывода свидетельствует лишь о хитрости и коварстве убийцы. — Он прикоснулся к щиколоткам покойника. — Это человек хитроумный, хладнокровный и опасный; в его распоряжении имелось достаточно времени, чтобы не только совершить преступление, но и обработать тело таким образом, чтобы заставить нас поверить в ложную версию.
Его слушали со всем вниманием. А взгляд Цы был прикован к мерцающему огоньку свечи, теперь стремительно догоравшей. Юноша усилием воли заставил себя смотреть в другую сторону и сосредоточиться на том, что говорил.
— На мой вопрос вы ответили, что в последнюю ночь покойный находился под охраной надежных людей. А значит, мы должны отвергнуть мысль о заговоре и сузить круг подозреваемых до одного человека — немилосердного и жестокого, но при этом очень трусливого — точно шакал.
— Время истекает, — заметил молодой бандит со шрамом.
Цы бросил короткий взгляд на свечу. Сжав челюсти, он подошел к бандиту, по-прежнему державшему в руке кинжал.
— Но только этот человек умер не от удара кинжалом. Ну конечно же нет — об этом свидетельствует запекшаяся кожа на разрезе. — Цы показал, куда смотреть. — Если вы вглядитесь повнимательнее, то убедитесь, что черви не тронули края раны — раны, которая в момент нанесения не сочилась кровью. А не сочилась она потому, что, когда этот разрез был сделан, несчастный вот уже несколько часов как расстался с жизнью.
Пещера огласилась изумленными шепотками, которые сразу же переросли в крики.
Цы продолжал:
— Отметим еще один факт: покойный умер и не от утопления. Свидетельством тому — его желудок, который пуст, ибо при нажатии не показал наличия воды. Ноздри и ротовая полость, язык и зубы не обнаруживают растительных останков, насекомых, типичной колодезной грязи, — если бы этот человек в момент падения в колодец был жив, он бы обязательно этого наглотался. Итак, единственно возможная версия — этот господин был уже мертв, когда его сбросили в колодец. — Цы оглядел молчащих родственников. — А значит, нам следует установить, каким образом он был убит.
— Но если он не был зарезан, не был утоплен, если его даже особенно-то и не били — как же он тогда погиб? — спросил сын главаря.
Цы понимал, что от его ответа зависят две жизни, поэтому тщательно взвешивал каждое слово.
— Ваш отец умирал медленно и ужасно: он не мог говорить. Он не мог позвать на помощь. Ваш отец был в силах только хрипеть, потому что умер от яда. — (Пещера снова огласилась тихим ропотом.) — Об этом говорят его скрюченные пальцы и почерневшие губы, а темный язык неопровержимо свидетельствует о применении киновари, смертоносного даосского эликсира, зелья безумных алхимиков. — Цы сделал короткую паузу; он заметил, что свеча догорела почти до конца. — Прежде чем этот господин умер, его, пользуясь ночной темнотой, подхватили за лодыжки и вниз лицом поволокли к колодцу в его собственном саду, куда он и был с позором сброшен. Однако, как если бы этого было недостаточно, перед этим убийца успел еще и разрезать покойнику живот и изуродовать лицо — с единственной целью — скрыть истинную причину смерти.