— Тогда чего ходишь за мной, как привязанная? Чего-то ведь хочешь? — сказал Эрик.
Скай молчала, напряжённо разглядывая потрёпанного Лидера.
— Хочу, — наконец, сказала она.
Эрик отстранил рукой доктора, загораживающего ему обзор, и внимательно посмотрел на Скай.
— Я теперь вроде как в долгу… Так что лови момент, Луни. Говори, — велел он.
— Я хочу, — твёрдо сказала Скай, — чтобы вы доверяли мне, сэр. Чтобы когда я понесу вас раненного через пропасть, вы поверили, что я вас не уроню.
— Ну, это вряд ли, — задумчиво произнёс Эрик, продолжая разглядывать её. — Лимит доверия к людям я исчерпал давно. Но ты можешь звать меня по имени.
Скай криво улыбнулась — его все звали по имени, кроме неё.
— Здорово, сэр, — сварливо сказала она. — Я польщена.
— Я почти заставил себя сказать это. — Эрик был очень серьёзен. — Мне нравится, когда ты подчёркиваешь субординацию. И обычно без веских причин я не отказываюсь от того, что мне нравится. Думаю со следующего года ввести такое обращение в правило… для следующего набора, — сказал он, и его лицо помрачнело. Эрик кивнул на дверь: — А сейчас можешь идти, неофит.
— Слушаюсь, сэр… Эрик. — Скай подошла к двери и взялась за ручку. — Спасибо, док, — благодарно кивнула она хозяину кабинета на прощание.
— Меня зовут Уолли, — сказал тот. — И меня ты тоже можешь называть по имени, — хмыкнул он ей вслед.
***
Время Инициации осталось позади, и впервые за всю историю фракции Огня не случилось оглашения итоговых рейтингов, не было прохождения Пейзажа Страха, слёз, поздравлений и грандиозной финальной пьянки.
Нервное напряжение достигло предела. Бесстрашные выматывались, круглосуточно дежуря на подъездах к обнаруженной базе похитителей, и не имея возможности действовать. Приказ о начале операции Макс так и не отдал, прорабатывая с помощниками до мелочей детали, согласовывая свои действия с Эрудитами, и выискивая в своих рядах предателя.
Эрик пребывал в постоянной ярости. Он уже не спал несколько дней, патрулируя улицы, как рядовой боец, чтобы хоть чем-то себя занять, а в остальное время метался по фракции, наводя ужас не только на детей, но и распугивая старших. В такие моменты Скай невидимой тенью следовала за ним, в любой момент готовая прийти на помощь. Каждый вечер она провожала Эрика до его комнаты, неслышно следуя сзади, прячась за выступами, когда он замедлял шаг или оборачивался, словно что-то почуяв. Она решительно кидалась на защиту Лидера, когда Бесстрашные осуждали в столовой его бессердечность и равнодушие, или когда родители урожденных неофитов обзывали обидными словами.
В один из погожих осенних дней, когда разбитые губы немного поджили, Скай воспользовалась разрешением отлучиться из фракции и посетила Эрудицию, где ей за каких-то два часа нарастили сломанный зуб.
Когда Скай сдавала пропуск с отметкой дантиста о своём визите обратно доктору-Бесстрашному, тот улыбнулся ей, как старой знакомой.
— Ну что, ты довольна работой Эрудитов, Скай? — спросил он.
— Очень, — сказала Скай и лучезарно улыбнулась в ответ.
Ошарашенный Уолли несолидно приоткрыл рот, не в силах произнести ни слова.
— Тебя видел Эрик? — наконец, выдавил из себя доктор, и когда Скай кивнула, полюбопытствовал: — И что он сказал?
— Он смеялся и сказал, что я чокнутая, — пожала плечами Скай, сияя от удовольствия.
Ей самой очень нравился её новый, мерцающий антрацитовым блеском верхний резец. В своей комнате она без устали крутилась перед зеркалом, экспериментируя с улыбкой и вертя головой, чтобы в сотый раз полюбоваться на угольно-чёрный зуб, с восторгом рассматривая его с разных ракурсов. Он выглядел почти как у её любимого героя комиксов, только чёрный. Но Скай решила, что имея белоснежные волосы и разноцветные татуировки, ей пора заполучить что-нибудь цвета её новой фракции. И ещё она была довольна, что немного развеселила Эрика, а то он совсем раскис.
Погиб еще один неофит. После получения страшной новости лидеры Бесстрашия совещались уже третий день, никак не находя решения, которое устраивало бы всех.
Выступить хотели сразу, но в убежище похитителей началась суматоха и движение — по периметру городка усилили охрану, приезжали и уезжали грузовики без опознавательных знаков, привозили какие-то коробки, мешки и огромные ящики, которые под присмотром вооружённых бойцов перетаскивали в большой ангар на окраине.
Бесстрашные расположили наблюдателя в развалинах довоенной водонапорной башни в двух тысячах футов от ангара, не имея возможности подобраться незамеченными ближе. Не выдать своё присутствие было крайне важно — изгои могли свернуть лагерь и перевезти неофитов, перепрятав их и лишив спасателей надежды когда-нибудь отыскать живыми вновь. Слежение велось круглосуточно, рапорты поступали в штаб каждые два часа, и руководство Бесстрашия, после долгих споров придя к согласию, что это не простые афракционеры, медлило с началом боевой операции, теряясь в догадках, опасаясь и за жизнь тех, кого должны были спасти, и за жизнь самих спасателей.
Где бы Эрик ни находился — в столовой, в Яме, или угрюмо бродил по самым дальним закоулкам самых тёмных переходов — он постоянно видел маячившую вдали белобрысую голову, которая мгновенно исчезала в укрытии, стоило ему остановиться и посмотреть в её сторону.
В один из дней он поймал себя на мысли, что думает об этой странной неофитке, такой непохожей на всех остальных — смешной, упрямой, до безрассудства отважной, глядящей на него с нескрываемым обожанием. Он привык к женскому вниманию, но в этой девушке была какая-то трогательная доверчивость, готовность оправдать любое его действие, одобрить любой поступок. И без раздумий кинуться ему на помощь.
Вечером, поняв, что сегодня он ни разу не видел её, ныряющую за ближайший поворот в дурацкой надежде, что осталась незамеченной, Эрик напомнил себе, что вообще-то является куратором переходников, и Скай пока единственная его подопечная. Найти похищенных подростков было первоочередной задачей, но и эта, чудом уцелевшая девочка, нуждалась в его внимании и заботе.
Эрик вызвал Тори Ву и отдал распоряжения — необходимо подготовить всё к прохождению неофиткой Пейзажа Страха, провести процедуру, обработать результаты и, если Скай уложится в нормативы, оформить документы для посвящения её в Бесстрашные. Хватит ей маяться без дела.
Кабинет Макса напоминал притон изгоев — на стульях, тумбах и просто на полу стояли грязные тарелки с остатками еды, стаканы, бутылки и полные пепельницы окурков. Все пять лидеров, инструкторы и несколько самых опытных старших Бесстрашных сидели вокруг большого стола, в центре которого была расстелена карта местности. Глаза у всех покраснели от недосыпа и усталости, голоса охрипли — от споров, от криков и сигаретного дыма. Повсюду валялись смятые листы бумаги со схемами, планами, расчётами, в ярости скомканные и отброшенные в сторону.
В дверь постучали, и в кабинет зашла Тори.
— Эрик, твоя неофитка пропала, — без предисловий сказала она. — Прошу прощения, но я подумала, что это может быть важно.
Сидящие за столом обернулись, на лицах отобразилось недоумение.
— Подробности? — нахмурился Эрик, припомнив, что ни сегодня утром, ни весь прошлый день не видел Скай.
— Вчера после завтрака она напросилась помочь на кухне. Микки отправил её в Дружелюбие с заказом продуктов на следующий месяц. Скай взяла одноместный трайк и не вернулась, — сказала Тори. — Я связалась с патрулём на воротах. Она предъявила пропуск и её выпустили, но обратно не въезжала. Ребята спросили у Дружелюбных. Скай была, список отдала, но сейчас у них её нет.
— Как так получилось, что девчонка пропала ещё вчера, а известно об этом стало только сейчас? — раздражённо спросил Макс.
— Мой косяк, — сказал Эрик. — Со всей этой кутерьмой я совсем о ней забыл. Вчера попросил Тори заняться ею. Если бы не это, то мы и сейчас ничего бы не знали…