========== Часть 11 ==========
— Мэгги погибла, — сказал Фор.
Подбородок Скай задрожал, она кивнула:
— Я знаю.
Фор подошёл к ней и взял её ладони в свои.
— Парни говорят, что ты пробралась на базу и принесла схему расположения часовых. Ты очень храбрая, Скай, — сказал он.
Скай всхлипнула и уткнулась носом в грудь старшего инструктора.
— Но ты знаешь, что даже самым храбрым людям иногда нужна помощь, — продолжал Фор, обняв её за подрагивающие плечи и успокаивающе гладя по голове. — Если тебе нужна компания, если хочешь поговорить, то можешь рассчитывать на меня. Хочешь, пойдём на крышу, и ты задашь мне трёпку? А хочешь, я тебе устрою взбучку, но тогда тебе придётся мне немного поддаться.
Скай снова хлюпнула носом, но Фор почувствовал, что она улыбается.
— Если не хочешь драться, мы можем пойти в кафе и раскатать пару партий в бильярд… или напьёмся, будем ходить по фракции и петь песни.
— У меня слуха нет, — пробубнила Скай.
— Невелика беда, у меня тоже, — с готовностью отозвался Фор. — Так что в любом случае придётся идти на крышу… Будем петь там, распугивая тех несчастных, кому взбредёт в голову полюбоваться на звёзды.
Скай отстранилась и с благодарностью посмотрела на своего инструктора.
— Я давно тебе хотела сказать, Фор, — прогнусавила она, вытирая слёзы ладонью. — Ты не виноват в том, что случилось на игре. Я знаю, что ты винишь себя. Прости, что не сказала раньше. Ты не виноват.
Фор прикрыл глаза, пытаясь справиться с волнением. И теперь уже он с признательностью смотрел на Скай.
— Спасибо, — кивнул он. — Мне было важно это знать, но ты единственная, кто сказал. А теперь хватит разводить сырость. Иди умойся и приходи в столовую. Я постараюсь захватить для тебя самую большую кружку крепкого горячего кофе, какую смогу найти.
Ещё ночью покалеченных подростков доставили в медицинский корпус Эрудиции. Тела погибших весь следующий день перевозили из лагеря похитителей в морг на опознание. В открытой общей могиле оказались не только трупы пропавших неофитов-Бесстрашных, но и тела взрослых и детей афракционеров. Все тела были изуродованы пытками и находились в разной стадии разложения, по чему криминалисты сделали вывод, что тот страшный ров начал заполняться не менее полугода назад. В общей сложности насчитали более семидесяти трупов.
Из тридцати шести спасателей были ранены восемнадцать бойцов, в том числе двое тяжело — у Шейда ампутировали раздробленные ступни, доктор Питер получил пулю в голову и находился в коме.
Изувеченных неофитов оставили в реанимации Эрудитов, после стабилизации состояния им всем требовались множественные сложные операции. Получившие ранения спасатели заняли все больничные палаты в Бесстрашии, и Уолли, оставшийся без помощи коллеги, сбился с ног, накладывая швы и скобы, извлекая пули, раздавая отрывистые команды медсёстрам — кому из раненых поставить капельницу, кому сменить повязку. Макс отказался впускать на территорию фракции Отречённых, которые предлагали свои услуги сиделок, сказав, что Бесстрашные справятся сами. Наверное поэтому Уолли очень обрадовался, когда Скай после завтрака пришла к нему в кабинет и предложила посильную помощь. Весь день она выносила тазы и вёдра с грязной водой, бегала с мелкими поручениями и кормила бойцов, которые не могли сами двигаться.
Вечером уставшая Скай приняла предложение Фора и впервые в жизни попробовала яблочную водку. Старший инструктор почти не пил, внимательно следя, чтобы Скай не попала в беду — не свалилась с лестницы и не подралась с кем-нибудь. Он терпеливо выслушивал её самоуничижительные признания и вытирал ей слёзы, сочувственно кивал, когда она, рыдая, жаловалась, что некрасивая, и парни не обращают на неё внимания. А когда попытался разубедить, Скай, пьяно икнув, обиженно заметила, что и сам Фор никогда не делал попыток за ней поухаживать, значит, и он считает её непривлекательной. Пока изумлённый инструктор чесал в затылке, раздумывая, как бы утешить зарёванную девушку, чтобы не вызвать ещё большего негодования, Скай стошнило ему на ботинки, и он отнёс её в общежитие и уложил спать.
Никогда Скай не чувствовала себя так скверно, как на следующее утро. Зайдя в столовую, по пути ловя на себе ироничные взгляды старших, она отыскала за столиком Фора и без приглашения села рядом.
— У меня такое ощущение, будто кто-то нагадил мне в рот, — сказала Скай ему вместо приветствия. — Это всегда так после спиртного? Голова гудит, словно по ней ударили телескопической дубинкой. О-о-о, и ещё мне стыдно. Я больше никогда не буду пить.
— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — улыбнулся Фор. — Это тебе не катаной махать, — поддел он её.
Два следующих дня Скай провела в госпитале, помогая Уолли и медсёстрам, выполняя самую неквалифицированную работу. Она привозила из столовой тележки с едой, помогала бойцам удобнее устроиться на подушках, чтобы они могли пообедать, потом убирала посуду, мыла пол, читала вслух книжки, принесённые из библиотеки. Один боец попросил найти старые комиксы, и Скай с удовольствием рассматривала вместе с ним приключения Супермена и других любимых героев. Вечером Скай в своей комнате от усталости валилась в кровать без единой мысли в голове, но док был очень доволен своей юной помощницей.
— На втором этапе инициации у неофитов всегда были занятия по оказанию первой помощи, — сказал Уолли в один из дней, когда они в перерыве по-быстрому глотали остывший кофе. — И в первые полгода после Посвящения все бойцы оканчивают медицинские курсы. Сходи к Максу, оформи свои документы, и я зачту тебе эти дни в счёт практики. Ты вообще планируешь дальше учиться? Не хочешь работать в госпитале?
— Шейла советует идти на следователя. Но я бы хотела стать инструктором, — сказала Скай.
— О моём предложении тоже подумай. У тебя хорошо получается. Если хочешь, завтра девчата покажут тебе, как делать перевязки…
Скай кивнула.
— Сегодня мы выводим Шейда из регенерационной комы, если есть желание, завтра утром можешь к нему заглянуть, — сказал Уолли.
— Обязательно, — сказала Скай.
Но сначала ей нужно увидеть Эрика.
Скай шагала по коридорам больничного крыла Эрудиции, блестящим и чистым до рези в глазах, и морщилась от бьющих в нос запахов антисептиков. Ослепляющая белизна пола, стен, потолка, сверкающие хромом поручни, светильники, дверные ручки, яркий свет мощных неоновых ламп — всё это после родной, уютной и такой деликатной темноты Бесстрашия действовало на неё удушающе, пробуждало подозрительность, агрессию и желание поскорее покинуть это невыносимое в своей стерильности место. Но она должна найти Эрика. Три дня он не появлялся во фракции. Уолли сказал, что Младший Лидер дежурит около неофитов, вернее, около одной определённой неофитки.
Секрет Эрика, который он так неуклюже прятал от самого себя, уже не был секретом ни для кого в Бесстрашии.
Найти Эрика оказалось просто — в полном одиночестве он сидел в белом кресле перед белыми дверями с надписью «Реанимация». На столике рядом лежала выключенная рация. Глаза Эрика были закрыты, казалось, что он спит. Этот оазис покоя был словно окружён невидимой стеной — пространство в радиусе нескольких ярдов пустовало — ни свои, ни эрудитский персонал не рисковали пересечь невидимую границу, опасаясь потревожить затихшего на время зверя.
Скай остановилась в трёх шагах от кресла и замерла, беззастенчиво разглядывая Эрика, отмечая тени под глазами, отросшую щетину и запавшие щёки. Он, вероятно, почувствовал чужое присутствие, потому что открыл глаза и мрачно посмотрел на неё.
— Чего надо?
— Пришла сказать тебе спасибо. Меня приняли в Бесстрашие. Без прохождения Пейзажа Страха. Я знаю, что это ты…
Скай говорила медленно, осторожно, как с больным. Потухший взгляд Эрика, его глухой, безжизненный голос произвели на неё гнетущее впечатление.