… Теперь, когда он увидел, как его появление затронуло сердца миллионов и, в то же время, оставило кого-то совершенно равнодушным, он понимал, что пути назад нет. Мир не вернется к прежнему состоянию, а он должен быть готов ко всему.
В это же время, в офисе поп-агентства «CometRain», где когда-то работал Тэхён, царил настоящий хаос. Телефоны разрывались, сотрудники метались по коридорам, словно испуганные муравьи, а в воздухе витало ощущение паники. Зал заседаний, обычно наполненный деловой атмосферой, превратился в командный центр. На длинном полированном столе были разбросаны бумаги, стояли недопитые стаканы с кофе и планшеты, транслирующие прямой эфир Тэхёна.
Ключевые фигуры агентства собрались в спешке. Лица их были напряжены, словно натянутая струна, а разговоры полны тревоги и отчаяния. Костюмы, казавшиеся ещё утром такими безупречными, теперь были помяты, а идеально уложенные прически растрепались от нервного поправления.
— Мы не можем позволить ему снова разрушить всё, что мы построили, — произнес один из менеджеров, его голос звучал резко и напряженно, а кулаки были сжаты так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Помните, как он обвалил бизнес пять лет назад? Мы едва выкарабкались! — добавил другой, его голос дрожал от страха перед возможными последствиями, а глаза бегали по экрану планшета, словно выискивая ответ в словах Тэхёна.
— Всем молчать. Дайте подумать! Заткните кто-нибудь эти долб… бн… дорогие планшеты! — резко встал с места главный акционер, ударив кулаком по столу. Но быстро сел, под суровым взглядом директора. Менеджеры, принявшиеся было выключать планшеты, оставили их в покое и, склонив головы, отошли к стене.
Генеральный директор, обычно спокойный и рассудительный мужчина, ходил взад-вперед по комнате, его лицо выражало крайнюю степень раздражения. Ему хватало пары секунд, чтобы подумать и начать раздавать указания:
— Прекратить трансляцию! Найти способ заткнуть его! — бросал он фразы в пустоту, словно пытаясь придать себе храбрости. — Вычислить по IP местонахождение! Чеболю ничего самостоятельно не сообщать. Будет звонить — связывайте со мной или говорите, что всё под контролем! — Его помощники спешно набирали номера, пытались связаться с юристами и специалистами по связям с общественностью, но все их усилия казались бесполезными перед лицом бушующей бури. Атмосфера в комнате была накалена до предела, словно предвещая взрыв, и казалось, что малейшая искра может привести к непоправимым последствиям. Запах крепкого кофе и страха пропитал каждый уголок помещения, словно невидимая субстанция, которая сковывала всех присутствующих.
В этот момент дверь зала заседаний резко распахнулась, словно от сильного порыва ветра, и на пороге появилась Юна. Её волосы, обычно тщательно уложенные в элегантную прическу, были растрёпаны, а в глазах читалось смятение, непривычное для ее обычно спокойного и уверенного взгляда. Глаза были красными, с лопнувшими капиллярами. Она выглядела так, словно не спала всю ночь, хотя это было не так. Она сильно вглядывалась в трансляцию, чтобы понять: не дипфейк ли перед ней?
Юна. (прим. перевод.: Соён - она же Юна. Юна - сокращение имени Соён)
Я не понимала, почему я здесь. Почему, когда увидела его лицо в новостях, моё сердце болезненно сжалось? Это не было любовью, нет. Это была какая-то горькая смесь разочарования и непонимания, как будто на дне старого, давно выпитого бокала нашёлся осадок, о котором ты не подозревал.
«Почему? Почему он 5 лет назад выбрал эту Джиён, эту назойливую журналистку, которую он раньше так ненавидел, высмеивал на каждом углу? Почему он предал меня, наше тщательно спланированное будущее, нашу любовь, ради какой-то грязной интриги, о которой до сих пор ходят слухи? Что он теперь скажет обо мне? А что о ней? Нет! Нет! Не хочу ничего знать!»
Я тяжело села на пододвинутый ко мне стул, и закрыла лицо руками.
Юна пришла в офис не по своей воле, скорее её притащила какая-то непонятная, иррациональная тяга, которая, к её стыду, всё ещё оставалась внутри. Она, с её прекрасным образованием и рациональным мышлением, не могла объяснить, что это за чувство. Она не могла назвать его любовью, но и не могла отвергнуть, что это что-то иное. По сути, она не знала, каким человеком он стал за эти годы. Но словно какая-то магнитная сила тянула её к нему, заставляя игнорировать свой здравый смысл.