Я был уверен, что вчера вечером привычным жестом зашторил окно. Но кто мог прийти ко мне и впустить свет? Единственный, кто знал код от двери — личный менеджер Минхо, но тот никогда не заходил в мою комнату.
С трудом разлепив глаза, Я обнаружил себя в мягком плену бархатного одеяла и горы подушек. Но не в своей постели.
Вокруг царил полумрак, разбавленный проникающим сквозь плотные шторы ярким летним солнцем. Лучи, как назло, падали прямо на лицо. Номер отеля, судя по размерам и убранству, был явно из категории "люкс". Мягкая, приглушенная цветовая гамма стен, темное дерево мебели, и массивная люстра, нависающая над головой, говорили о роскоши.
***
— Я никогда бы не пришёл в такой номер самостоятельно. Терпеть не могу массивные люстры, тем более, если они прямо над кроватью. — Тэхён прокомментировал происходящее. — В детстве я был очарован светильниками. Помню магазин, где висела похожая люстра - вся в сверкающих кристаллах, как будто ледяные сосульки. Как красиво они переливались! До того случая в магазине...когда на человека упала лампа. — в его голосе прозвучала тревога. — До сих пор избегаю юбых отелей с большими люстрами в номере. Вдруг эта люстра сорвется и упадет на спящег.
Чон Тэхён взглянул на чат, оценивая реакцию зрителей: кто-то отправлял плачущие смайлики, кто-то, наоборот, смеялся, а кто-то просто ставил "сердечки", не совсем понимая серьезность момента.
***
Но тогда что-то было не так. Запах. Сладкий и томный аромат чужих духов смешивался с легким запахом алкоголя, создавая странный и неприятный коктейль. Моё сердце сжалось от непонятного предчувствия.
Собравшись с силами, я приподнялся на локтях и огляделся. Комната была непривычно пуста, но взгляд сразу же зацепился за спящую фигуру, свернувшуюся калачиком на другой стороне огромной кровати. Девушка. Незнакомая. Длинные темные волосы, рассыпавшиеся по подушке, закрывали лицо.
Я замер, как вкопанный, пытаясь вспомнить, как она здесь оказалась. Голова гудела от выпитого, словно кто-то выстукивал на барабанах хаотичные ритмы. Я ощущал сухость во рту и тошноту.
— Что... что произошло? — прошептал, но своего голоса не узнал: он звучал хрипло и чужеродно. Внезапно воспоминания начали пробиваться сквозь пелену алкогольного тумана: вечеринка в честь юбилея их группы, бесконечные тосты, гул голосов, ослепительные вспышки камер. Затем - пустота. Лишь обрывки странных видений. Он, кажется, танцевал, смеялся с кем-то… но кем?
Осторожно, чтобы не разбудить незнакомку, слез с кровати. Ноги не слушались, словно были сделаны из ваты. Проходя мимо зеркала, невольно заглянул в свое отражение. Растрепанные волосы, немного покрасневшие глаза, на губах след от помады, которую он точно не наносил. Чон Тэхён, икона стиля, кумир миллионов, выглядел как помятый и потерянный мальчишка.
Непроизвольно взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там, в беспорядке, валялись мои часы, телефон, и... что это? Записная книжка, которую я никогда не видел раньше. Сердце пропустило удар. Она не его. С осторожностью открыл тетрадь. На первом листе было написано аккуратным почерком: «Ким Хана. Никогда не забывай, зачем ты здесь».
Я весь похолодел. Ким Хана? Это имя мне ничего не говорило. Снова посмотрел на спящую девушку. Неужели это она? Снова и снова прокручивая события прошлого вечера, я ничего не понимал. Но одно знал точно – что-то здесь не так. Моя жизнь словно сорвалась с рельсов и покатилась под откос.
Внезапно, девушка пошевелилась, и я замер, затаив дыхание. Медленно, она перевернулась на спину, и лицо, наконец, открылось. Это было лицо, которое я бы не мог просто так забыть. Ее черты были словно вылеплены из мрамора – высокий лоб, тонкий нос, пухлые губы, и длинные темные ресницы, обрамлявшие глаза. Кожа была бледной, почти фарфоровой. Но взгляд, даже сейчас, в полусне, был пронзительным и полным какой-то темной энергии. Она смотрела на него невинно, но что-то внутри говорило, что это не так.
— Доброе утро, — тихо прошептала она, и ее голос звучал как легкий шелест ветра.
Я не мог ответить. Я просто смотрел на нее, пытаясь понять, что вообще происходит. Внутренний голос кричал об опасности, но какая-то непонятная сила притягивала к этой незнакомке, словно мотылька к пламени.
Она не спешила садиться, а наоборот, еще больше расслабилась, потягиваясь с кошачьей грацией. Её темная ночнушка скользнула, обнажая ее тонкие плечи и изгиб шеи.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, все так же тихо, и в ее