Мое тело мгновенно сковало льдом. Я не знал, что говорить, как оправдываться. Я был не готов к этому. Чувствовал себя загнанным в угол, как крыса в мышеловке. И это было неприятно.
В голове, словно назойливая мелодия, снова всплыл образ Ханы. Ее загадочная улыбка, ее таинственные слова: «Ты скоро все узнаешь…». Что она имела в виду? Что произошло прошлой ночью? Почему я ничего не помню?
— Я… — начал я, но мой голос предательски дрогнул.
— Пять минут, Чон Тэхён, —голос Соён прозвучал, как смертный приговор.
Я пулей вылетел из конференц-зала. В коридоре меня тут же перехватил бледный как смерть Минхо:
— Тэхён-а, что нам делать?! Они же растопчут тебя в грязь, ты понимаешь?! Это конец! Мои деньги, твоя репутация...
Я замер, как вкопанный, и уставился на Минхо. В глазах – немой вопрос, крик отчаяния. Чувствовал, как моя жизнь, словно хрупкий карточный домик, рушится под натиском обстоятельств, превращаясь в бессмысленный хаос. И я понятия не имел, как собрать эти осколки воедино, как вернуть хоть подобие порядка.
Словно приговоренный к смерти, я вышел из здания, прямо в ослепительный ад вспышек фотокамер. Журналисты, словно стая гиен, набросились на меня, засыпая градом вопросов, от которых кружилась голова. "Что произошло в отеле?" "Кто эта девушка?" "Правда ли, что ваша помолвка расторгнута? Вы банкрот?"
Я молчал, оцепенев от ужаса. Слова застряли в горле, как ком. Растерянно оглядывая обезумевшую толпу, я вдруг заметил знакомое лицо. Кан Джиён… моя бывшая подруга из школы, которая предала мои тайны однажды и продолжает следить за моей жизнью до сих пор. Ее глаза горели решимостью, словно она ждала, требовала ответа.
С трудом сглотнув пересохшим горлом, я выпрямился и поднял голову. Знал, что должен что-то сказать. Знал, что от моих слов зависит не только моя судьба, но и судьбы многих других людей.
— Я… — начал я, но внезапно почувствовал, как в груди что-то оборвалось. Дыхание перехватило, мир вокруг поплыл, превращаясь в размытое пятно. Я понял, что не смогу продолжать. Мое тело предало меня.
Не успев договорить, я потерял сознание и рухнул на холодный тротуар. Вспышки камер резали глаза даже сквозь закрытые веки, а оглушительный рев толпы журналистов был последним, что я услышал перед тем, как погрузиться в темноту. Моей последней мыслью было: это только начало. И я не уверен, смогу ли я выжить в этом огненном шторме, который надвигается на меня.
В толпе, Кан Джиён нахмурилась, чувствуя, что что-то не так. Она знала, что это не просто скандал, не просто случайность. За всей этой грязной историей скрывается что-то гораздо большее, какая-то темная, зловещая игра. Внезапно, почувствовав легкое дуновение ветерка, она заметила, как на тротуар, рядом с моим бездыханным телом, упал маленький клочок бумаги. Быстро нагнувшись, она подобрала его. На пожелтевшем листке, аккуратным, почти каллиграфическим почерком, было начертано: «Игра только начинается».
— Вот такая вот история, друзья. Ну что, вам уже интересно? Мне кажется да. Встретимся завтра. — Чон Тэхён притворно зевнул и с радостью увидел, что многие в чате просят просят продолжить говорить. — На последок я включу вам момент из моего пред дебютного интервью. — он нажал что-то на компьютере. Теперь на экране смартфона отображался не он, а видео. Мужчина усмехнулся и вышел из комнаты.
Пред дебютное интервью:
Камера фокусируется на лице Чон Тэхёна. Он сидит на простом деревянном стуле, скрестив длинные ноги. Белая футболка, немного влажная от пота — его вытянули с тренировки — облегает подтянутую фигуру. На заднем плане, в размытом хаосе тренировочного зала, мелькают тени других стажёров – таких же юных, полных надежд, как Чон, но пока ещё далёких от той идеальной картинки, которую представляли собой популярные айдолы.
— Тэхён, что ты ценишь больше всего в людях? И чего никогда не смог бы простить? — донёсся мягкий голос интервьюера из-за камеры.
Тэхён слегка улыбнулся, словно зная ответ на этот вопрос ещё до того, как он был задан. Он уверенно посмотрел в объектив, словно видел каждого смотрящего на него зрителя.
— Я ценю самоконтроль, — произнёс он, словно провозглашая самую простую истину. — Не терплю, когда люди теряют лицо, особенно когда дело касается алкоголя. Напиваться до беспамятства… это просто недопустимо. Это показывает слабость, отсутствие ответственности. Нужно всегда оставаться собранным, контролировать свои действия и слова. Думать о последствиях. — голос звучал твёрдо и убедительно. Он был воплощением идеала, примером для подражания. Казалось, ничто не могло поколебать его уверенность в себе и своих принципах.