Забавна! Председатель со следователем выглядят удивительно похожими. И фамилии у них одинаковые. Эти «Кимы» часом не родственники? Действительно, такую небольшую страну населяет лишь десяток кланов.
Если центральный полицейский мне ободряюще улыбнулся, то дамочка рядом скривилась, недобро щурясь в тёмные стёкла. Похожая на сушеную воблу тётка в бежевом наряде представляет: «Министерство по вопросам гендерного равенства и семей Республики Корея».
Ух-ты ж! Ох-ты ж… А эти чего тут забыли? Проходной двор какой-то…
«И не говори…» — красноречиво ответил взгляд от фигуры в синем костюме, сидящей близко к семье Пак.
Это же тот самый дедок, который пистон старшему инспектору вставлял! Чего тут забыл представитель «Национальной Разведывательной Службы», как указывает табличка. А проще говоря: шпионы в синих плащах.
Седой разведчик покачал головой, осматривая толпу адвокатов у местной аристократии. Похоже, он расценил мои шансы гораздо ниже среднего.
А чего все ждут? Точняк, представитель Министерства юстиции задержался! Интересненько, основное здание блюстителей правопорядка рядом, буквально в сотне метров, а государственные юристы заставляют себя ждать.
Высокая дверь распахнулась, почти весь проход заняла грузная фигура в коричневом.
— О-фи-геть… — гнусь к столу. Это же Хан МунСоль, собственной персоной! Тот самый жиртрест, что угрожал в номере гостиницы. Чего он здесь забыл?!
— Ведущий дело представитель нашего министерства присутствовать не смог, — заявил МунСоль и плюхнулся в кресло обвинителя: — Сегодня его замещает непосредственный руководитель!
Жирные губы мне радостно улыбнулись. То есть, что получается, толстяк работает на государство?! А как же противники семьи Пак? Ничего не понимаю…
— Пожалуй, начнём! — произнёс в микрофон председатель, его голос усиливает акустика помещения: — Причина, по которой мы собрались, это недавние события на борту рейса семьсот десять авиакомпании Корея Эйр. Сегодня мы установим точную цепь событий и определим виновных.
Стоп, граждане! Нахмурившись, я почёсываю тыковку и лохмачу непослушные волосы. Какие ещё вычисления? Мы так не договаривались!
— Комиссия ознакомилась с общими показаниями, но они не внесли окончательной ясности и требуют уточнения, — взял слово авиационный следователь. — На данный момент всех пассажиров авиарейса опросить не представляется возможным. Приборы видеофиксации самолёта чёткой картины не дают, съёмка велась в тёмное время суток, звук на записи отсутствует. Для вынесения окончательного решения и возможной передачи дела в судебные инстанции, мы собрали основных участников.
Пожилой клерк замолчал и поднимает стакан с водой, делая аккуратный глоток.
— Итак, приступим! — решил председатель и смотрит на меня: — Свидетель, представьтесь.
Что? Мне говорить? Я же в корейском ни бум-бум. А где мой адвокат от семейки напротив… похоже, опаздывает.
— Ангхел! — хрипнул чувствительный микрофон.
Эхо гремит вокруг, заставив меня дёрнуться назад.
— Т-тао… — добавляю гораздо тише, — здесь проездом.
Куча юристов смотрит пристально, один усмехнулся. Эдакий самый важный гад! Обворожительная красавица медленно вздохнула и слегка клонит голову к плечу, сверкая дорогими серьгами. Удивительно похожий на неё младший брат уставился в стол и не поднимает взгляда.
— Здесь сказано, что вас должен сопровождать опекун? — доброжелательно спросил председатель.
— Опекун и свидетель в одном лице, — усмехнулся МунСоль, похотливо облизывая жирные губы.
— Такое возможно? — сомневается авиационный следователь и смотрит на грузного соседа.
— Она с островов! Там все ненормальные, — противно хихикнул МунСоль.
— Напротив сидит девочка? — удивилась сухая тётка. — Кто её в «Это» одел?
— Не будем заострять внимание на личном выборе предметов гардероба, — требует председатель, — нам достаточно того, что показания свидетеля правомерны…
— Уважаемая комиссия!
Напротив поднялся лощёный клерк в импозантном костюме.
— Разрешите представиться, Ким Бон, ведущий адвокат фирмы «Кёнъён». Имею честь говорить от лица младшего наследника Пак Ган-ним и его опекуна Пак ЙуМи-ним.
Это тот самый малый, который посмел усмехнуться над моей неловкостью при обращении с капризным микрофоном!