А ещё, вероятно, она питается леденцами. Светлая трубочка дёргается у уголка чувственных губ, пока карамель слегка клацает во рту, внезапно раскалываясь от укуса острых клыков.
— Кха… — тихонько кашляю газировкой, — вы гангстеры?
— Нет, добропорядочные граждане… — иронично ответила босс Ян и медленно повернулась ко мне.
Есть зрительный контакт! Возможно, объект испытания фиговый, но я рискну.
— Момчуда! — требую остановиться на корейском.
Фарэры отразили неотрывный взор соседки.
Подействовало? Ёхо-хо, вот это да! А теперь быстро отдать приказ водителю тормознуть и дёру отседова! Вот только… как бы ему в глаза заглянуть…
— Нас предупредили, что у тебя с головой беспорядок, — спокойно произносит босс Ян, — но постарайся держать себя в рамках, или…
— Без проблем! — нервно ей улыбаюсь и быстро киваю лохматую чёлку.
Пачиму не работает? Очередная несправедливость! Сразу понятно, дедок втирал явную дичь! Как можно верить такой чепухе? Обидна, да.
— Значит, вы преступники… — тихо уточняю. — Как Слон?
— Андрей, — обратилась к водителю босс Ян, — нас сравнивают с тупым уродом.
— Грубо, — послышалось спереди, — очень…
— То, чем занят Чон ЫнСик с-сонбэ, — выплюнула босс Ян и закрывает книжку, — это прошлый век, а мои интересы лежат в иной плоскости.
Наконец-то мне удалось рассмотреть обложку: «Русско-английский разговорник». Именно эти два языка! Тута, эта… чего тогда получается…
— Значится, вы не местные? — вопросительно хмурю брови.
— Откуда такой вывод?
— Необычное название, — киваю на томик в руках соседки.
— Иногда слова ранят острее меча, — уклончиво говорит босс Ян, — чем больше их запас, тем шире мой арсенал.
На что она намекает? Получается, дедок сказал правду, может, к ней просто ключик не подходит…
«И выхо-о-одит и входит, замечательно выходит!» — проблеск мелькнул внезапно. Почему я чувствую себя ослом? Забавные мультики, только их не хватало.
— Допустим, — привычно говорю на великом и могучем, — интересный выбор языков.
Босс Ян легко согласилась:
— Годится, для сахаллин ханин…
(Сахаллин ханин [사할린 한인] — Самоназвание части этнических корейцев, уехавших на Дальний Восток.)
Удивительное дело, приехав в Корею, мне всё больше встречается какой-то непонятный интернационал! Куда весь местный колорит делся? Что за фигня?! Думаю, глобализация с открытостью страны всему виной.
— Корейцы Сахалина? — задумчиво переспрашиваю.
— Репатриация, — усмехнулась босс Ян.
— Репо… Чего?
— Возвращение на родную землю.
— Получается, вы приезжие?
— Кочка.
Вопросительно поднимаю брови над Фарэрами: я не в курсе таких направлений.
— Остров Сахалин, — мрачно уточнила босс Ян.
— Карафуто?
— Да, японцы называют эти земли именно так. Но ты на них мало походишь, Ангел Тао.
— Я ваще мало на кого похожу.
Слегка улыбаюсь внимательной соседке, замечая, как вздёрнулся уголок её чувственных губ.
— Что получается, имея здесь родственников, я могу тупо приехать и на раз-два выбить гражданство со всеми плюшками?
— Не совсем, — поправляет меня босс Ян, — есть несколько быстрых способов получить вид на жительство в Республике Корея.
— А какие?
— Необходимо принести неоценимую пользу стране, например владеть крупной международной компанией и вложить более пяти миллиардов вон в экономику.
— У меня чутка недостаёт, — правдиво заявляю, локтем пихая налик ближе к двери. Совсем малую-малость…
— Или способствовать национальной безопасности государства.
— Не катит, — вяло констатирую и вслух оцениваю недавние события: — По большей части, у меня выходит наоборот…
— Ну а самый действенный вариант, это репатриация через кровных родственников или брак с гражданином страны, что тебе не светит из-за несовершеннолетия.
— Голяк…
— Столичный выговор идёт тебе, — отстранённо произнесла босс Ян и тихо выдыхает в тонировку окна: — Зачем портить красивую речь детскими жаргонизмами?