Отсюда зрачки не видно, хотя… и так всё ясно.
— Просто отдыхаем, — заверил меня КуДук. — Смотри, ей хорошо! Не зря мы расслабляемся, — клонясь к столу, он ласково обратился к девушке: — Лапуля, покажи нам то, о чём мы говорили в студии.
— Хи-хи, — развязно улыбается Бона, — показать… что…
Рядом криво ухмыльнулись:
— Станцуй нам популярное, киса.
— Люблю танцева-а-ать… — покорно воркует Бона. Шатко поднимаясь, она тянет квадратный пульт от акустической системы.
Несколько опытных нажатий запустили ритмичную музыку. Красочный видеоряд крутит на широком экране, перед ним гипнотизируют плавные движения у стройной фигурки. Медленный танец начали пассы руками над головой с румяным лицом, затем подключились ритмичные качания бёдрами, сводя голые коленки.
Оказывается, такая прилежная сотрудница умеет отрываться на полную. Она парит, как перо, в своём прекрасном мире…
— Вот так надо развлекать зрителей! — хвалит её КуДук.
Изящные ладони имитируют удары сердца у девичьей груди. Стройная фигурка крутанулась вокруг оси и вскинула голову, взметнулись распущенные волосы.
Отмечаю попадание в ритм мелодии, любуясь танцем девушки.
— В прошлом Бона тоже была трейни, — шепчет на ухо жаркий голос, — с раннего детства занималась в одном из музыкальных агентств.
У экрана хлестнули короткие волосы. Быстрый взлёт тонких ладоней и плавные движения крутыми бёдрами. Гладя себя руками, соблазнительная фигурка призывно выгнулась под музыку.
— Сама не своя… — неосознанно шепчу, жалея что великолепный танец подходит к финалу.
Растрёпанная чёлка облепила девичье лицо, раскосые глаза ярко сияют, влажная кожа блестит в свете фиолетового неона.
— Бона вся мокренькая! — рассмеялись из слепой зоны.
— Ась? — таращусь на улыбчивого корейца.
— Сходи и припудри носик, — приказал девушке КуДук.
— Камса хамнида! — Бона качнулась к двери.
Хватаясь за круглую ручку, она покинула нас.
Мы остались в интимном сумраке одни.
— Твоя очередь! — заявил КуДук. — Но сначала, чутка расслабься. Выпей полезный коктейль и губки шире. Улыбайся, нэ?
Высокая фигура двинулась, нависая сбоку. Тяжёлая рука опустилась рядом, запах алкоголя тревожит мне нос, пока я двигаюсь к краю дивана.
— Пожалуйста, хватит… — стараюсь его урезонить, пряча зубы.
— Киса, английский мой второй язык! — обрадовался КуДук и запальчиво шепчет: — Легко выделю тебя из других участников передачи. Хочешь выиграть? Занять первое место в прямом эфире…
Почему меня влечёт такая глупость? Такие, как он, меня раздражают, но он же прав… выиграть я хочу…
— Если мечтаешь стать звездой, будь ею… — горячо летит прямо в ухо, — от тебя достаточно одной маленькой услуги.
Гормоны бурлят, я кусаю губы.
— ЧонСа умная девушка, — жар от сильной руки ведёт по коленке. — Не забывай, какой жестокий этот мир. Все хотят быть популярными, но сначала им надо кое-что дать, мне…
Не ведись на него!
— Тебе даровали привлекательное тело, если использовать его с умом, перед тобой откроются невероятные перспективы…
Вопросительно смотрю в выразительное лицо. Его тёмные глаза чертовски прекрасны! Ведь там я вижу румяное отражение.
— Приветик, — слабо растягиваю губы.
— Да, кисонька… — горячая рука плавно двинулась к внутренней стороне бедра, — расслабься и получай удовольствие, всё уже решено.
Таких, как он, уговаривать бесполезно. За воротом дорогой рубашки видно мускулистое тело, столь властный самец обязательно следит за собой, теперь его одолеть нереально.
Вспыхнули щёки, а в груди похолодело. Часто бухает сердце, максимально ускорив ход. Сильное влечение пьянит меня, кружа голову, ведь подобных типчиков я люблю невероятно!
Обожаю всем сердцем! Потому что они…
Так замечательно…
Ломаются.
БАХ! Звенит посуда, когда аристократичное лицо печатает в тарелку с выпечкой. После рывка за хвост он инстинктивно дёрнул головой, и мне всего лишь осталось слегка ускорить его обратный кивок к столу.
— Ха-абх… — вскинулся КуДук, раскидывая заварной крем.
Я прыгаю вперёд.
— Не дёргайся, — глухо угрожаю, накручивая галстук рукой.
— Ты чего… ты почему… ты ках-х… — хрипит его горло, пока кадык стягивает атласный узел.
Жадно смотрю поверх Фарэров. Хочу максимально насладиться изумлением на лице со следами заварного крема и двигаюсь к нему ближе, пока кольца скрипят по ручке стальной вилки.
— Спокойно грабли убрал… — ласково ему улыбаюсь, растянув веко острыми зубьями, — а то останешься без глаза.