— Хотя, чего я парюсь… — осматриваю сумрак пультовой с мерцанием мониторов и огоньками бесчисленных регуляторов.
Мой взгляд остановился на светлой фигуре. Усталый парень накинул капюшон белой толстовки и уснул в рабочем кресле.
— Заботливый… — благодарно ему улыбаюсь.
Очень приятно! Молодой звукорежиссёр не требовал рассказать о том, что со мной случилось, он просто эмоционально поддержал в трудный момент. И от такого внимания мягко греет внутри. Даже без любимого одеяла, мне сейчас уютно и тепло.
Вот, что двойная порция рамена животворящего делает!
— Пф-ф… — фыркаю от смеха.
Психологический надрыв исчез, поэтому я могу расслабиться, обдумывая недавние события.
— Итак, что вечером стряслось? — буркнув под нос, изучаю тёмный полок.
Для начала меня огорчили тем, что придётся исполнять чужие песни. А затем испугала встреча во мраке. Дурацкому нудисту отыскалась пара строк в видео, пусть он гуляет осторожно!
— Глаза боятся и руки из жопы…
После чего обходительная Бона воспользовалась моим легкомыслием. Девица быстро утянула в заведение для взрослых, где меня разочаровал продюсер Мун КуДук. Казалось бы, на недолгом жизненном пути встретился хороший человек, а по итогу оказался такой сволочью, распустил культяпки свои дрянные.
— Мерзавец! — хрипло вырвалось.
В очередной раз «качнув крышей», мне удалось всякого натворить. Целиком беседу в комнате для пения вспоминать неохота, иногда я себя… пугаю.
Но самым опасным был тот момент, когда меня почти выключил мысленный возглас. Легко понять, кому принадлежал робкий испуг! А в это время напротив очухался злобный самец. Потеряй я тогда сознание, догадываюсь, чем бы всё закончилось…
Поэтому, держась на остатках сил, во мне бурлили страх и обида, причём больше всего на себя! Это же надо так подставить ту, которую собрались защищать.
— Ай, ладненько… — горячо бормочу и тру лицо руками в чёрных перчатках без пальцев. — Какие выводы я могу сделать?
Для начала, головой надо думать, а потом действовать! Хотя с моей-то отбитой тыковкой…
Утвердить свои песни удалось. Ещё бы Мун КуДук смел возражать! Правда, мне пришлось дёрнуть собаку за поводок и махнуть косточкой у его ненасытной пасти. Ну а то, что будет дальше… мы поглядим. Главное, оценить влияние телекамер я могу, а там хоть трава не расти.
Нельзя забывать про основной концерт. В сети мне стоит поискать фирмы, которые занимаются прокатом оборудования и арендой залов для выступлений. Думаю, таких компаний на полуострове завались. Юридическое оформление скину на Тао саджан-ним или подключу босса Ян, хотя со вторым торопиться не стоит.
Жаль, не получилось точно установить, могу ли я использовать ментальные приказы, как делал старик в халате. Есть у меня сомнения: вполне возможно, обалделый продюсер самостоятельно решил стресс заедать.
— Чёрт его разбери…
Одно мне ясно, такие «внушения» отнимают прорву сил. Всего-то две попытки, а меня почти вырубило. Отключка в такси не помогла, идя по улице, колени дрожали. Как мешком по голове огрели! Или это отходняк после сильного испуга.
— Ксо, ну почему так сложно… — ворочаюсь к спинке дивана. Опять необходимы эксперименты? А значит, подопытных искать, с которыми важно не засветиться в случае неудачи.
Хм, соседи с крыши подойдут? Они и так косо на меня смотрят! Про умника я не знаю, а этот танцор диско уж точно… мускулистый каратека…
Кстати, а что за качок тогда вспомнился? Бугай с квадратной челюстью и протезом ноги в руке. Какой странный проблеск! «Красная жара»? Фильм непонятный.
— Пофиг, обратно на «чердак»… — еле шепчу, крутясь на другой бок.
Найдя взглядом светлую фигуру в кресле, я довольно улыбаюсь и быстро выключаюсь.
(Немного позже) Кабинет со спартанской обстановкой.
Ранним утром на одном из этажей неприметного здания идёт допрос старшего инспектора. Важный начальник отдела уделил много времени из занятого графика, досконально опросив своего подчинённого.
Часто фигурировала юная школьница, звучали вопросы:
«Как выглядела?»,
«Что казалось необычным?»,
«Почему реагировали именно так?»,
«В то время что думали?»,
«Как себя вели?».
А теперь:
— Правоту слов подтвердит Ли ЫнХи хубэ?
— Йе…
Старший инспектор согласно клонит голову с сединой на висках. Держа осанку на стуле, он сильно устал. После рабочего дня и бессонной ночи у него серое лицо и мятый костюм. Сказались прожитые годы, но в них большой опыт, поэтому застать врасплох его трудно, а ему легко выделить главное.