— Ведь ты офигеть,
— Будь я лучше…
Куснув губы стальными зубами, я поворачиваюсь к публике и заканчиваю выступление.
— Но я тряпка… я странный тип…
— Какого чёрта я делаю тут?
— Мне здесь не место…
— Мне здесь не место, — шепчу в микрофон, не замечая ничего вокруг.
Почему не работает?! Меня топит горечь разочарования.
Эти искусственные видеокамеры! Нету в них целебного внимания, о чём свидетельствует едва заметное покалывание у висков, значит головная боль не за горами…
Действительно, чего я делаю здесь?
Мне пора идти на крайние меры…
Я разнесу дурацкое шоу ко всем чертям!
(Тем временем) Госпиталь «Святой Марии».
Дальний угол коридора инфекционного отделения заполнили люди в светлых халатах. Склонив обритые головы, они внимательно уставились на большой телевизор, где закончила исполнять лирическую песню одна северокорейская школьница.
— Точно она! — радостно заявил юноша с тонким лицом.
— Глаз, зелёный… — пробормотал мужчина у экрана.
— Почему отобрали мобильные телефоны? — недовольно воскликнула пожилая тётка из небольшой группы женщин.
— Сейчас они бы нам пригодились, — хмыкнул старик.
Приходя в себя, люди говорят наперебой:
— Девушка с изумрудными глазами!
— Я хочу добавить комментарий!
— Поэтому семью не пускают!
— Как власти допустили!
— Мы не пленники!
— Она реальная!
Среди замкнутых стен инфекционного отделения усилился людской гомон. А за окнами госпиталя их семьи организовали первый митинг при свечах.
На вечерней улице падают редкие хлопья снега, под ними стоят люди в повседневной одежде. У каждого в руках треплется живой огонь, рядом виден неказистый плакат: «Мы хотим знать правду!».
(Тем временем) Квартирка на окраине столицы.
Невысокая брюнетка по-прежнему сидит на коленях перед старым телевизором, откуда импозантный ведущий в светлом костюме торжествует:
— Замечательное исполнение! Но его будет мало…
Изображение на дутом экране переключилось, там видны индикаторы участников шоу. Самый крайний немного шевельнулся, но тут же упал к своим маленьким показателям, а затем быстро прыгнул вверх, сразу перед сменой картинки на довольное лицо с серыми волосами.
— А теперь выступят…
— Мун КуДук пиди-ним!
Объявление ведущего перебил звонкий голос. Это румяная мордочка улыбнулась с экрана и говорит в микрофон:
— Осталась песня, специальная, вам…
— Для меня… — подозрительно осмотрелся КуДук, а затем усмехается: — Какая неожиданность!
— Хотите послушать?
Милая скромность понравилась людям в зале, откуда раздались частые аплодисменты. У сцены их поддержала группа модных парней. Вместе с ними хлопают в ладоши самые популярные красавицы, потому что они ещё не отошли от недавнего выступления. Никто из них не обратил внимания на странное поведение чёрного столбика, а тот сильно подрос.
— Дадим поблажку младшему поколению, — смилостивился КуДук и внимательно осматривает других участников: — Все согласны?
Конечно же, возражений не последовало.
— Как называется этот твой последний шанс, перед неминуемым проигрышем? — довольно рассмеялся КуДук.
— Какие дела, люди! — криво ухмыльнулись со сцены.
У экрана телевизора невысокая брюнетка удивилась. Ей знакома эта импровизация: на репетиции песня уже звучала, но её быстро отсеяла сама исполнительница.
Робкая игра клавишных начинает волшебную музыку. Появились легко узнаваемые мотивы, которые явно перекликаются с очень известной песней «Я не могу сказать прощай».
Неужели она сдалась?! Понимает Бона, невольно сжимая кулачки на коленках.
У микрофона северокорейская школьница молча улыбается. На бледном лице тёмные стёкла уставились в импозантного ведущего, который торжествующе растянул тонкие губы.
Вдруг лиричная мелодия оборвалась, её сменила другая.
https://www.youtube.com/watch?v=weMD159IuGI
||
https://rutube.ru/video/fa47d79a0bb14edfcaf7d5b2f780ddc6
Первыми появились резкие электрогитары, за ними долбанули барабаны. Та-да-дам! Почти сразу ударные стучат опять. Та-да-дам! На заднем плане тихо послышалось:
— Мы все такие, чтобы испытать боль…
Та-да-дам!
— Мы все такие, чтобы испытать боль…
Яростный вопль разорвал павильон телестудии:
— БО-О-ОЛЬ! Лишь бо-о-оль!
Все подпрыгнули!
А северокорейская школьница дёрнула гитару и радостно заявила:
— Мы что надо! Мы то, что надо! Мы разрушение, хаос! — повторив эти слова, ЧонСа азартно спрашивает: — Вас накачивает злость? Накачивает злость? И ярость?