251
(9 декабря 21:23) Телестудия «МБС». Сеул.
Запыхавшись, я стою в центре чёрной сцены. Мои руки оттянула разбитая электрогитара, её тонкий гриф обняли широкие кольца. После яростной серии ударов они недовольно гудят, эта опасная дрожь поднялась выше, сильно отдаваясь в висках.
— Твою ж… — вырвалось хриплое ругательство.
Мне полный и безоговорочный звиздец! Отчётливое понимание холодит спину под светлой рубашкой.
— Только не приступ, — тихонько шепчу, пряча взгляд от выпуклого ока видеокамеры, — и только не сейчас.
У искусственной железки нету целебного внимания. Эх, работай такой принцип, давно бы мне стало лучше, ну а теперь…
Мною овладело чувство досады.
Всё напрасно! Дурацкие репетиции! Чёртова школьная форма! Опасная беседа с телевизионным продюсером! Столько бесценного времени пропало зря!
Кусая губы, я с надеждой смотрю в зал.
Там притихла молодая публика. Как забавно, некоторые юные лица мне счастливо улыбаются. Их раскосые глаза фанатично сверкают, но этого слишком мало.
— К чёрту! — разочарованно отпускаю разбитый инструмент на сцену. — Было бы чему радоваться…
В первом ряду самые почётные места заняли пожилые корейцы. Среди важных бизнесменов расправила плечи знакомая фигура в сером костюме.
Легко узнаю Юн ГуРу из Сеульского метрополитена. Если принять во внимание его сердитое лицо с прямоугольными очками, то выходит, плакал мой золотой проездной.
— Ксо, — хрипло отворачиваюсь, не желая видеть ещё одну несправедливость.
У сцены напряглись известные артисты. На красных диванах модные парни сели ровно и хмурят брови, неподалёку от них обнялись стройные красавицы. Моргая длинными ресницами, брюнетки крутанули свои шикарные гривы. Их взгляды посмотрели на меня, а затем вернулись к экрану в глубине сцены.
— Оммая, — послышалось тихое удивление.
Картинка гонки заметно изменилась! Обалдеть, моё имя возвысилось надо всеми. Чёрный индикатор занял первое место, он высоко прыгнул, почти вдвое закрывая розовый столбик у национального женского коллектива.
— Так не бывает, — задумчиво говорю, не веря своим глазам, — откуда столько голосов… никчёмная ерунда…
Самое главное, а с кого за такое спросят? Юная девчонка разгромила в пух и прах знаменитостей с огромными армиями фанатов! Верняк, скоро очередные неприятности. А это значит, что отсюда мне пора драпать! Иначе, ещё немного, и скрутит тушку местная охрана…
Рву с пояса коробку передатчика, чей провод уходит под рубашку к ушным мониторам.
Сбоку истеричный голос меня отвлекает:
— Куда собралась?!
Быстро к нему оборачиваюсь. Импозантный ведущий уставился в тёмные стёкла, а затем пригнулся к кафедре.
Мигом слетела его напускная строгость! Думаю, трусливый сучок решил, что я в него дорогое оборудование стану швырять.
Зачем такие крайности? Надо держать себя в рамках… хоть каких-то…
Самое время показать ему неприличный жест! Хотя, вот уж кому много чести…
— У нас сейчас вторая часть передачи, — КуДук поедает меня глазами. — Необходима разъяснительная беседа с победителем шоу! Где молодая звёздочка нам расскажет, каким способом ей удалась такая… кха… — кашлянув, он быстро собрался: — Крайне смелая музыка! От ЧонСа-ян все ждут объяснений! Сразу после того, как мы восстановим прямой эфир.
— Песни сказали за меня, — пристально осматриваю молодых людей в зале. — Думаю, их услышали те, кому они предназначались.
Слегка опустив Фарэры, я улыбаюсь представителю Сеульского метрополитена и беззастенчиво пожимаю плечами.
Вас предупреждали…
Юн ГуРу сдвинул брови над прямоугольными очками, затем он внезапно усмехнулся и кивнул мне.
Не видать в нём сильного расстройства! Чего же тогда получается? Конкурс выигрывает участник, оказавший неоценимую услугу Сеульскому метрополитену? Стало быть, рано оплакивать мой золотой проездной.
— Но… как же… — беспокойно закудахтал КуДук со своего насеста, — так нельзя…
— А заумные разговоры, выпячивая собственную значимость, ха! — весело ухмыляюсь. — Да кому нужна эта скука!
Я кручусь на левой пятке и топаю за кулисы.
— Быстро вернись! — рьяно взвился КуДук.
— Заставь меня, — бросаю ему через плечо.
— Наглая девка! Ты не посмеешь… — затихло позади.
У выхода на моём пути встал кореец в чёрном. Его близко посаженные глаза алчно сверкают, он практически требует:
— ЧонСа-ян, нам стоит кое-что обсудить!
Какой-то хмырь в кепке…