— Угу…
— Когда буклеты кончатся, возьми на журнальном столике.
— Угу…
— Шлем не забудь, — хмыкнула Соха. — Голову совсем продует!
— Угу, — косолапо отворачиваюсь и пыхчу сквозь зубы: — Пф-ф…
Закончив инструктаж, хозяйка вернулась в кладовку и хлопает дверью.
Хрясь! Мой торчащий хвост зажат, но я успеваю сделать шаг, почти рухнув вниз.
— Су-ук…
— Йа! — гаркнула Соха.
— Твою ж…
— Следи за костюмом! Чистку с ремонтом из оплаты вычту.
Поправляю новую конечность и хмуро отвечаю:
— Хвост мне в диковинку.
— Привыкнешь…
Хлоп! Закрытая дверь отрезала ворчание хозяйки.
— Тысяча чертей! — непривычно щурюсь, сдёрнув Фарэры с законного места.
Внутри проснулась робость, тушка клонит плечи, но я отгоняю накат стеснительности.
— Ничо-ничо, где наша не пропадала… — беспокойно шепчу и нахлобучиваю дурацкую шапку: — Клянусь моей треуголкой!
Скоро я буду на сцене, а там гораздо страшнее под взглядами тысяч глаз. Это я помню…
Недавно страх перед живой аудиторией почти сорвал мою «крышу». Тогда сильно хотелось бежать куда подальше, но меня спасла злость на ведущего. Проблемка заключается в том, что такой способ отключает голову, следовательно, не всегда полезен. Нужно искоренить робость перед зрителями, чем и займусь.
— Помятая креветка, — дрогнул хриплый голос, — большая скидка!
(Немного позже) Где-то в Сеуле.
Двое стражей Республики Корея идут по тротуару, их серые куртки выделяют жёлтые жилеты. Навстречу полицейским спешит оранжевое существо. Видна непропорционально большая голова, чей треугольный верх плывёт над прохожими, там же скачут глаза на палочках. Если присмотреться, можно понять, что плюшевый костюм имитирует гигантскую креветку.
Необычный морской житель заметил полицейских и резко отвернулся, семенящей походкой косолапя по улице. Но с противоположной стороны появился другой патруль в серо-жёлтой форме.
Словно налетев на прозрачную стену, обитатель глубин остановился, затем быстро мотает хвостом, крутясь на месте. Походка «скачущая креветка» ускорилась, но впереди люди разошлись, там снова маячат полицейские.
— Сука-а… — тянет хриплый голос.
Глаза-палочки прыгают, едва успевая за поворотами треугольной головы. Не придумав ничего лучшего, гигантская креветка уставилась на проезжую часть, но там мелькают опасные автомобили.
Оранжевая фигура отступает, тяжко дыша бело-розовым животиком и скромно прислонив хвост к стене здания. Люди в форме сжимают тиски, окружив морского жителя, который неведомым образом шастает по суше.
— А-сэ-ё! — поздоровался старший из четырёх полицейских.
Гигантская креветка замерла и не шевелится, возможно, делает вид, что не существует в природе. Или копирует оранжевую статую, отлично подходящую к витрине магазина рядом.
— Можно сфотографироваться? — поинтересовался старший.
— Ась? — хрипло удивилась креветка.
— Такой замечательный костюм, — поддержал другой полицейский.
— Не против совместной фотографии? — выдал третий.
— Нэ-э… — звучит удивлённое согласие.
— Окей, — обрадовался старший и отдаёт указание девушке из второго патруля: — Хубэ, щёлкни нас!
— Сонбэ-э, — юлит молодая сотрудница, — тоже хочу попасть на фото!
— Тогда задействуй прохожих.
Среди законопослушных корейцев быстро отыскались желающие помочь. Четвёрка полицейских обступила гигантскую креветку и делает несколько снимков на телефон.
Картинка парадоксальная: в центре таращит глаза оранжевая фигура, по бокам серьёзные дядьки тянут радостные улыбки, двое присели, выставив большие пальцы, а девица обеими ладошками изображает знаки «V», сверкая зубами.
— Комаваё, — хор довольных полицейских благодарит оторопело замершую креветку.
— А какое заведение рекламируете? — решила проявить инициативу молодая сотрудница.
— Помятая-я креветка-а, — неуверенно ответила треугольная голова.
— Арассо, значит…
— Квартал лево! — звучит торопливое уточнение.
— Давно работаете? — прицепилась энергичная девушка.
— Нэ-э… Реклама, буклет!
Оранжевая пятерня раздаёт аккуратно сложенные листовки окружающим людям в форме.