— Выходная нагрузка ведёт в правильный настрой.
— Выбран микс, иду к совершенству,
— Голова легка, пусть выкусят!
— Копам, им меня не достать, я не отсюда.
— Оптимистичный, воодушевляющий, переменчивый,
— Неутомимо башковитый преступник.
— К чёрту астрологию,
— Когда я зажигаю с Чудом!
— С дизельной мощью…
Всем кажется, что от взрывной электроники случилось реальное землетрясение! Это не удивительно, потому как воздух сотрясает не просто музыкальный проигрыватель, а целые стойки акустики концертной высоты.
— Вы-клю-чить! Кха…
В крике сорвался голос сердитого клерка. Сейчас его мало кто слышит. Рядом с ним юная полицейская застыла, сильно опасаясь заметного дрожания земной тверди.
У обочины дороги слегка подпрыгивает фургон с надписью: «Корейская Энергетическая Компания». Видя приметный автомобиль, сердитый клерк бросился к нему. По пятам семенит каблучками испуганная девушка, её ладошки одёрнули узкую юбку.
— Йя! — управдом Ли стучит по белой каске у тротуара.
Из технического колодца по пояс высунулась коренастая фигура, чем-то похожая на пузатого гномика или горняка без кирки. На круглом лице живо шевельнулись рыжие усы с проседью:
— Да-ась? — лукавые глаза осматривают стройные ножки полицейской.
— Знаю, тут проходит силовой кабель! — авторитетно кивнул иностранному рабочему управдом Ли и орёт на сносном английском: — Сейчас же отруби им электричество!
Юная полицейская воспротивилась:
— Ли Хо-ним! Нельзя этого делать…
Сердитый клерк ткнул себя пальцем в грудь и вопит:
— Я управдом! Исполнять немедля!
— Я «КЕК»! — приосанился иностранный рабочий. — Аварийная ситуевина! Йес?
— Нэ, нэ! — согласился управдом Ли и подгоняет: — Аджа-Аджа!
— Базара ноль, — хмыкнул иностранный рабочий, затем он кричит себе под ноги: — Вася, настало твоё время! Давай!
И неизвестный Василий дал…
Внизу громко трахнуло! А на поверхности погас свет. Вместе с ним исчез яростный гром электронной композиции, после чего за высоким забором послышался гул недовольных людей.
— Оке-е-ей… — управдом Ли широко улыбнулся.
Наслаждаясь тишиной, офисный клерк смотрит в небеса, где шуршат огни у гигантской буквы «А». Недовольно кривясь, он повернул лицо к родной высотке, затем часто хлопает раскосыми зенками, поскольку на вверенной ему территории света тоже не осталось.
— Какого… — опешил управдом Ли и схватился за голову: — Дебилы, вы чего основную магистраль рубанули?!
— Я «КЕК»! — ухмыльнулся иностранный рабочий и хлопнул по каске мозолистой рукой.
— Ты, идиот! Эта магистраль питает весь остров! Вы чего, по моему приказу, тут вообще всех обесточили?! С меня же голову снимут, айщ…
— Норма, ага?
— Ах ты, чёртов братец Марио! Откуда вы, щибаль, понаехали!? Моя-твоя не понимать, вегугин! Чего наделал, мичинном?!
Тук-тук-тук… Послышалась слитная дробь за забором.
— Что это? — пугливо озирается управдом Ли.
— Дизель, — коротко поясняют снизу и крутят пальцем у виска: — Ту-ту!
— «Ту-ту»! Кто, «ту-ту»? Я, «ту-ту»?! — вспыхнул от гнева управдом Ли. — Издеваешься, что ли, щибаль! А ну вылазь, шутник хренов, башку оторву!
Злой клерк ринулся к усатому обидчику с кулаками, но тот мигом нырнул в колодец и закрыл люк за собой.
— Открой, зараза! Тораи! Жить надоело, сдохнуть хочешь?! — громко матерясь, управдом Ли остервенело скачет по металлической крышке. — Из-под земли достану, тварь!
БАХ! За забором ярко вспыхнули разноцветные гирлянды. Судя по звуку, у ангара крупные дизель-генераторы стрельнули выхлопом и набирают обороты.
https://www.youtube.com/watch?v=TLveqktfeiw
||
https://rutube.ru/video/8133c908d584275d2a3ab9e052752167
Под громкие аплодисменты ожила мощная акустика. Из неё звучит гитарный проигрыш, долбят барабаны. С первых нот мелодия захватила радостную публику, они легко узнали новую песню «Запах Юности».
Та-дам! Слов нет, за них играет пара струн.
Та-дам! От ангара вспыхнул изумрудный луч: «Скоро начинаем!».
Та-дам! На опоре моста таймер отмеряет секунды.
Та-дам! В руках поднялись телефоны с призывом: «Все слушайте это!».
Та-дам! Люди неосознанно мотнули головами.
Та-дам! Взревели гитары под стрельбу барабанов.
БАХ! Офигеть, как ярко вспыхнуло прямо на крыше ангара. Это гигантскую проекцию отразила стена высотки. Оттуда, на всю столицу, ухмыльнулась бледная мордочка, затем её сменила буква «А», размером с десяток этажей.
У забора сердитый клерк просто обезумел от такого осквернения горячо любимых стен. Его пылкий взор остановился на юной полицейской: