За последние дни мне удалось много где влипнуть, поэтому внести ясность будет нелишним.
— Как удалось попасть в нелепый костюм, занимаясь настолько глупым делом, — Ган добродушно улыбается, осматривая мою лохматую шевелюру.
— Подвернулся вариант ночлега, — легко признаюсь, — теперь я расплачиваюсь услугой за услугу.
Рядом напряглись:
— Что за вариант?
— От владельца «Помятой Креветки».
— А моё предложение чем не устроило?
— Без обид. Не люблю навязываться.
Поправив волосы, я улыбаюсь в безоблачное небо. Погода и правда стоит замечательная: на улице светит яркое солнышко, дует ласковый ветерок, а запах прохлады…
Сбоку пристально уставились:
— Как имя этого благодетеля?
— Пф-ф… — фыркнув в сторону, задумчиво отвечаю: — Пан СиХон. Зачем спрашиваешь? Решил безопасников подключить…
— Лишним не будет, — припечатал Ган.
— Делать вам больше нечего…
— Значит, владелец бара назвал данное занятие «услугой»?
— Ну да, — хмурясь, повторяю слова утреннего разговора: — «Это не подработка, а услуга семье».
— Хитрый жук, — усмехнулся Ган.
— Ещё почему?
— Он специально так заявил!
— Неплохой, вроде, мужик…
— Который хитро прикрылся!
— В смысле?
— В прямом! Относительно иностранных граждан, что знаешь о трудовом законодательстве?
— Меня больше волновала стажировка и обучение… — тихо бормочу, потупив взор. — А есть особенности?
— Конечно, — весомо утверждает Ган, — для официальной работы приезжим необходимо разрешение миграционного контроля, а оно стоит денег и немалых.
— Платить за возможность трудиться, что за глупость…
— Совсем нет. Занятость населения, это одна из главных проблем нашего общества.
— А если без разрешения?
— Ты вообще бесстрашная! Нэ?! — воскликнул Ган и поясняет: — Тогда действуешь нелегально, следовательно, тебя могут поймать и оштрафовать. С работника спрос небольшой, а вот работодателя обдерут максимально. Как правило, заряжают двадцать миллионов вон.
— Двадцать тысяч баксов?! Кха… — размер штрафных санкций заставил меня поперхнуться. — Как эта?
— А вот так, попадись ты сегодня полицейским, даже несмотря на прошлые заслуги, гигантская креветка угодила бы в изолятор. А дальше следует депортация из страны и запрет въезда, минимум на пять лет! Или навсегда, в зависимости от срока пребывания здесь.
— Же-е-есть… — распахнув глаза, вытираю лоб.
В Японию мне по-прежнему дорога закрыта.
— И кто из нас спятил? — улыбнулся Ган.
— Что-то здесь жарко, — нервно бурчу. — Получается, о подработке стоит забыть…
— Не всё так плохо, но в миграционный контроль заглянуть стоит. Там зарегистрируют по реальному месту пребывания, а не тот фарс, который сейчас указали.
— Поясни?
— «Башня Лоте», вот что там числится! А ты точно не из башни. Иначе зачем мне ехать через пол столицы? Нам пришлось оттуда катить.
— Меня оформляли в аэропорту, — задумчиво киваю, — пара сотрудников непонятной организации…
— И ты сдуру указываешь самый дорогой отель! — удивляется Ган. — Там действовали агенты «НРС», а эти ребята шуток не понимают, совсем не их профиль. Обычно такими делами занимается Министерство транспорта, но дело прошлое, сейчас нужно получить айдишник, который узаконит пребывание в стране. Кстати, один из твоих предков местный, а это большой плюс. Всё решаемо. Если хочешь, мы этим займёмся.
— Нужно подумать.
— Думай, — Ган пожал плечами и поднялся со скамейки. — Скоро вернусь.
Высокий парень шагает в направлении продуктового магазина, открытого по соседству с баром. За ним устремился верный Дэёп. У кортежа автомобилей другой охранник остался наблюдать за моей скромной персоной.
— Гадская дрянь… — лохмачу непослушную шевелюру.
Почему выбор пал на малопонятную Корею? Нужно было мне ехать дальше, например, в Китай! Или в Африку, где не требуют разрешения трудиться. Что за феодальное государство и дурацкие запреты? Точно, Ад-Чосон! Непотребствами всякими я не занимаюсь, честная же работа. Как так-то? Сплошные проблемы…
Ещё парень напомнил про служителей закона. Они должны меня искать? Сейчас вернётся, обязательно спрошу. А то сижу я в оранжевом костюме и свечу дикими глазами. Возникни очередной патруль, они сразу прицепятся к настолько разноплановой личности! Тогда прощай Корея, здравствуй камера изолятора.
— Ксо… — тихонько ругаюсь, глянув на раскосого охранника.
Может, он прикроет? Надежда слабенькая. Надоело мне глаза щурить! Такими темпами скоро окосею…