— Ангел, какие гарантии нужны?! Пойми, ты с нами или против нас! Других вариантов попросту нет.
Солнце осветило скамейку. Янтарные лучи греют теплом костра под мостом, где парень не оставил в беде, как все остальные. Ган поступил чудаковато и непривычно. Стоит поверить снова? Похоже, на него давить бесполезно.
— Достаточно твоего обещания, — прямо смотрю ему в глаза.
— Окей. После дачи свидетельских показаний сто тысяч американских долларов твои. Обещаю. Теперь довольна?
— Вполне… — отворачиваюсь от парня и верчу розовый мобильник.
С паршивой овцы хоть шерсти клок! А кричащий окрас телефона можно прикрыть. Угольно-чёрная накладка со скрещенными костями и белой черепушкой замечательно оттеняет цвет девичьей неожиданности. Мне осталось такую найти.
— Что на тебя нашло… — Ган ворчливо одёрнул пиджак. — Такое развязное поведение, нас люди видят.
— Сам говорил на шею вешаться, теперь не жалуйся! — улыбаюсь в сторону редких прохожих.
На улице вечереет. Скоро яркое светило опустится за крыши зданий, вспыхнут огни вывесок, а тротуары займут трудолюбивые корейцы, спеша домой.
— Безрассудная, — буркнул Ган.
— Хорош обзываться! — весело отвечаю. — Или тоже начну.
— Никаких манер, кто тебя воспитывал.
— По тонкому льду ходишь.
— Часы стащила, — продолжает бурчать Ган, — нехорошо брать вещи без спросу, точно стоит заняться воспитанием…
— Перед дачей показаний нужна подготовка? — перебиваю недовольного парня.
— Кому? — удивился Ган.
— Ну… мне.
— Понятно, ты не в курсе, как проходят закрытые слушания! Максимум, который спросят, это знакомы ли мы. Скажешь «нет», остальное забота адвокатов. Роль у тебя небольшая, просто веди себя естественно.
— Значит, всё схвачено, беспокоиться не о чем…
— Именно, — уверенно кивнул Ган. — В высоких кабинетах приняты решения, нужных людей назначили, выводы сделали, осталось показать картинку и мелочи утрясти.
— А если вмешаются противники семьи Пак?
— Не твоя забота! Пусть ими занимается служба безопасности, они не зря едят свой рис.
Скептично качаю головой. Почему-то вспомнились события в аэропорту, а там охранники парню не сильно-то помогли.
— Несколько слов гарантируют состояние, которое обычному трейни не заработать в медиакомпании, — Ган лукаво улыбается. — Не слышу визгов счастья!
— Ха-ха… — вяло тяну, — смешно.
— Легко оплатишь курсы вокала, танцев или чего угодно, — подмигнул Ган. — Если нужно, могу рекомендовать отличную музыкальную школу…
— Нафиг школу.
— Бросишь песни и пляски?
— Мне необходима сцена, — упрямо хмурюсь.
— Начало получилось не слишком удачным.
— Опыт полезный, всё получится, главное не опускать руки.
— Какой бред! — воскликнул Ган. — После провала стоит менять сферу деятельности, а у тебя детская фиксация на эстраде. Упрямишься, как ребёнок! Под яркий свет софитов попадают единицы, особенно в нашей стране… — задумчиво осматривая мой оранжевый костюм, он снисходительно замечает: — Без профильного образования, уникальных способностей и гигантских трудозатрат там делать абсолютно нечего.
— Сомневаешься в моих способностях? — ухмыляюсь ему правым уголком губ.
— Поверь, нисколько… — Ган пожал плечами. — Но куда они привели? Знаешь о популярности в сети? Там многие готовы тебя растерзать.
Очередная угроза? Стопэ! А чудик-то прав, этот пласт современного общества ускользнул от моего внимания.
— Я не особо в этом понимаю, — тихо признаю, — у меня не хватило времени…
— Поверить не могу, точняк с неба! Хоть о глобальной паутине в курсе? — Ган добродушно улыбается, словно спрашивает прописные истины у маленького ребёнка. — Давай подскажу, так называют главный способ обмена информацией у людей, то есть всех нас.
— Гад самодовольный, — тихо ворчу, — сложности обладания электроникой не равны отсталости познания реалий современной жизни.
— В смысле? — поднял брови Ган.
Шмыгнув носом, я тяжко вздыхаю. Чего он лезет, куда не просят…
— В больнице доступ найти сложно, там запрещают сотовую связь. Остальное время… Мне пришлось разгребать множество дурацких проблем! Было не до всемирной паутины, какой вообще смысл…
— Тебя не волновала система компьютерных сетей, которая всех объединяет, — удивился Ган и задумчиво вспоминает: — Охват населения планеты идёт лет сорок, если не больше. Такое невозможно пропустить.
— Были другие сложности…