— Прикольна… — одобряю самостоятельное нажатие чёрно-белых клавиш.
Повтор недавней композиции легко узнать, правда, механической игре не хватает искры живого исполнителя.
— А вот и Хит.
— Где?! — поворачиваюсь на хриплый голос старика.
Генеральный умеет незаметно подкрасться! Сейчас его фигура в сером костюме и чёрной рубашке неторопливо обходит посетителей у круглой стойки информации, с сидящими там монахинями.
— Пропустил шикарное выступление, — усмехнулся ему ХонГи и смотрит на меня: — Музыкальный курьер давно прибыл и скрасил наше ожидание.
— Сложности с парковкой, — кивнул нам Хитман.
— Вызвать службу безопасности?
У чёрного рояля местный светило медицины хмурит брови под синей шапкой.
— Ничего серьёзного, — успокоил его Хитман.
— В таком случае, продолжим выписку?
— Сначала заберу вещи, — напомнил ХонГи.
— С удовольствием провожу вас! Пройдёмте сюда, пожалуйста, у нас всё готово…
Бодрый врач изливается соловьём, используя язык туманного Альбиона. Удостоив мою скромную персону горделивым кивком, он нахваливает свой госпиталь и уводит старика в халате.
— Удалось добраться без происшествий? — интересуется у меня Хитман.
— Лёгкая прогулка, — пожимаю плечами.
— Почему в свитере? На улице зима, простудишься.
— Выполняю условия договора. Вчера к ЧонСа фаны прицепились, требовали автограф.
— И поэтому ты играешь на рояле? — Хитман недовольно качнул головой.
— Старик предложил… — вяло отнекиваюсь.
А в самом деле, он меня на слабо взял! Чего тут скрывать? Опытный хитрюга, умеет же…
— Старик чем-то болен? — решаюсь задать неловкий вопрос.
— Прожитые годы никого не жалеют, — хмыкнул Хитман и поучает: — Ангел, учись вежливым обращениям. Доживёшь до таких лет, будет приятно, если назовут старухой? — он недовольно сморщился, хлопая по карманам пиджака.
— Мне не светит…
Подобная роскошь просто за гранью! Изучая старые кеды, я кусаю губы.
— Все молодые так говорят! — упрекнул Хитман.
— Агась! — усмехаюсь в сверкающий мрамор.
Мои плечи укрыло мягкое тепло. Вскинув голову, я вижу его чёрную рубашку, а пиджак болтается на мне, словно на вешалке.
— Что? — сильно удивляюсь. — Зачем…
— Всегда забочусь о своих сотрудниках! — Хитман выгнул бровь и строго спрашивает: — Кто оплатит твой больничный? Уж точно не «ХИТ».
— Но… я только до метро… и сразу обратно… погода замечательная… совсем не холодно…
Мямлю всякие глупости! Щёки горят, я вновь прячу взгляд. Если верну тёплый пиджак, он не поймёт. Дурацкая забота о младших, которая у местных в крови…
— Обратно с нами поедешь? — уточнил Хитман.
— У меня остались дела, — хмуро отвечаю.
— Есть деньги на проезд?
— Да, — киваю, опустив голову.
У меня есть золотой проездной! Но всем пофиг… хотя… почти всем…
— Значит, позже увидимся!
— Угу… — поднимаю взгляд.
Деловой бизнесмен отвернулся к стойке информации.
— Береги себя, — уходя, бросил через плечо Хитман.
— Спасибо…
Шмыгнув носом, я легко улыбаюсь.
(Тем временем) Госпиталь «Святой Марии».
Посреди стеклянной кабины лифта старик в больничном халате и шлепанцах задумчиво говорит:
— Музыка это жизнь…
— Несомненно, ХонГи-сси! — согласился важный доктор, привычно выбирая один из верхних этажей, где находятся палаты для особых гостей медицинского учреждения.
— Словно груз прожитых лет свалился, — улыбается ХонГи.
— Вы совершенно правы! Меня с самого утра беспокоила сильная мигрень, а сейчас как рукой сняло. Мы по-разному реагируем на скачки атмосферного давления, обычно такие недомогания проходят к вечеру…
Раздвижные двери почти успели закрыться, но открылись вновь.
— Держите лифт! — послышалось настойчивое требование.
В небольшую кабинку устремился медперсонал. Увидев главного, они клонят головы, но их толкает очередная парочка белых халатов.
— Куда такая спешка? — потребовал важный доктор, осматривая своих младших коллег.
— Чрезвычайное происшествие, сонсэн-ним!
— Состояние некоторых пациентов вызывает опасения.
— Нас сразу вызвали…
Торопливые объяснения заглушил сочный бас:
— Говорят про ощутимые изменения! — заявил полноватый медик. — Глава отделения срочно затребовал все свободные руки… — он стянул голубую шапочку и платочком вытирает лоб с курчавыми волосами.
Раздвижные двери открылись, за ними метание персонала в белой, голубой и даже зелёной форме. Тут явно происходит что-то необычное! Суматошная беготня сильно отличается от неспешного движения в вестибюле.