И произошел обвал.
Четырех номадов не хило так приложило камнями. Поломало руки и ноги, но не смертельно — за их лечение Заря и должна была заплатить. У Стечи было подозрение на сотрясение мозга (как мне кажется, после драки уже не подозрение, а случившийся факт). Но хуже всего было то, что пропал геолог. Его аура где-то мелькала, из-за чего решили, что он жив, а не погребен под обвалом.
Исаев снарядил спасательную команду: шахтерам поручил копать, солдатам — охранять, Гидеону — показывать, где копать и что охранять. А Банши со Стечей вместе с викингами вернулись в лагерь, чтобы посетить больничку. Здесь-то все и произошло.
Старые обиды, новые обвинения. Слово за слово — и Исаеву, выполнявшему здесь роль главы орденской ячейки, ничего не оставалось, кроме как согласиться на поединок. Как говорится, не можешь остановить — возглавь.
Правила, на мой взгляд, были дурацкими. Официальные дуэли, значит, нельзя, а вот такие ринги — пожалуйста. Кто вошел в круг до начала, тот и участвует. И неважно, что с одной стороны двое, а с другой — пятеро. Конфликт между командами, а у кого какой состав — уже не играет роли. Технически я мог участвовать в поединке, если бы приехал вовремя. После начала боя круг закрывали магическим щитом, чтобы никто не сбежал и подмогу не привел.
— Общий сбор! Говорят, что шахтеры прорыли завал! — Гидеон вернулся в комнату, которую нам выделили в качестве больничной палаты. — Стеча, ты как?
— Мутит еще немного, и пальцы болят, — ответил здоровяк и поднял руку, демонстрируя всем гипс, наложенный на два пальца. — Неудачно я тому уроду челюсть сломал.
— Ясно, тогда пока дома посиди. Захар, ты тоже оставайся, там не особо все ровное… — Гидеон посмотрел на управляющего, а потом перевел взгляд на Банши. — С тобой что?
— Ничего серьезного, кроме ущемленной гордости, — блондинка попробовала поднять руки, чтобы собрать волосы в хвост, но скривилась от боли.
— И сломанного ребра, — вздохнул Гидеон. — Сиди уж, героиня.
Я ерзал, как отличник, который все время тянет руку, а его не спрашивают.
— Значит, сегодня не помогаем искать, подлечимся и тогда уже. — Святоша даже не посмотрел в мою сторону.
— Гидеон, але, не смешно уже. Я нам только штраф на косарь да какое-то предупреждение организовал по неопытности. В остальном вы и без меня накосячили. Так что не надо сейчас ко мне как к совсем юнцу зеленому. Ты сам-то готов идти?
— Ты просто не понимаешь…
— Ой, давай не будем? И про Гордея не начинай.
Я встал и пошел к двери.
— Захар, что думаешь? — Гидеон достал фляжку и сделал маленький глоток.
— Идите, ребята догонят, —улыбнулся управляющий. — Я уже видел его в деле, так что пусть косарь идет отрабатывать.
Мы молча вышли на улицу, удачно застав отправляющийся фургон. Внутри сидели пятеро пожилых, я бы сказал, «видавших виды» незнакомых мне охотников. Но каждый посчитал своим долгом похлопать меня по плечу, усмехнуться и обозвать «шашлычком». Безобидно и даже по-дружески.
Познакомились, поговорили. Гидеон их знал, причем довольно давно, какие-то старые знакомые. Причем старыми они были по всем фронтам: от названия «Старая гвардия» до возраста — самый молодой был ровесником Гидеона.
Снаряжены очень хорошо. У каждого по винтовке Бердана, однозарядные, но уже со скользящим затвором. Потертые ложа и приклады с выжженными церковными символами, не первый раз покрытые лаком. У их старшего — Пахома — к прикладу еще дополнительно было приделано небольшое волнистое лезвие. Выглядело это неудобно, но грозно и, скорее всего, полезно, когда на тебя деймос прет, а ты перезарядиться не успеваешь.
Еще у двоих были штыки, почти упиравшиеся в потолок фургона. По мне, так тоже спорное решение в тесных шахтах, но им виднее. К тому же на поясе у каждого висела кобура и ножны с чем-то крупным, явно не только для того, чтобы консервы вскрывать.
Одеты они были просто, но функционально: короткие полушубки, ватные штаны и шапки-ушанки. Встреть я их в прошлой жизни, сказал бы, что это какая-то смесь реконструкции военной пехоты и сибирских охотников.
По ауре — середнячки. Но и без проверки было видно, что это работяги, которые берут трудом и упорством, а не талантом. Пахло от них баней и, как потом оказалось, именно оттуда они и выскочили, когда Исаев объявил поисковую операцию.
От Старой гвардии веяло спокойствием и безопасностью, я даже залипать начал. Все-таки весь день за рулем. Но потом Гидеон стал рассказывать, что нас ждет, и пришлось гнать сон куда подальше. Я вынул фляжку с настойкой, наслаждаясь сначала удивленным лицом святоши, а потом огоньком, побежавшим по мышцам. Блин, надо было сразу пить, чтобы шоковую судорогу прогнать.