— Ходячим трупом, как зомби?
— Не совсем, там подавляющая часть не в физической оболочке, — Гидеон махнул рукой. — Короче, поймешь, когда увидишь.
— А бодак?
— Это уже из пришлых. Они похожи на человека в балахоне, но вместо лица только тьма. — Гидеон посмотрел по сторонам и понизил голос. — Моя версия, но церковь ее не поддерживает, что это безумные отшельники с той стороны, которые, уйдя в горы, долго смотрели в лицо тьме. А как всем известно, если долго смотреть во тьму, то тьма начнет смотреть на тебя.
Мы притормозили на входе в тоннель. Услышали эхо ружейных выстрелов, а потом на уровне чувства ауры прошла легкая волна вибрации, и еще две следом с разницей в пару секунд.
— Что встали? Изгнали там просто кого-то, — нас подтолкнул Пахом, ведущий свою гвардию. — Я, когда молодой был, слухи ходили, что рудник этот не просто так закрыли. Говорят, здесь нашли захоронение какое-то древнее.
— Да байки это все, — хмыкнул Гидеон. — Я тоже слышал, причем разные версии: от языческого капища до первых великих князей.
— Ну, что нашли, не ведаю, врать не буду, — ответил Пахом. — Но то, что император сюда отряд умноголовых отправил и в охрану орденских снарядил, это я точно знаю. Батю моего тогда с каторги в карьер работать привезли, так он тот отряд сам видел.
— И что они нашли? — голос во мне подал любимый с детства Индиана Джонс и ему поддакнул уже юношеский идеал Натан Дрейк.
— Так никто не знает! — хохотнул Пахом. — Не вернулся никто.
— И все? Так просто? Даже искать никто не стал?
— Хотели, но в тот год тьма пришла на Енисейскую губернию, —перекрестился Пахом. — Все силы туда бросили, а потом и император, царство ему небесное, скончался. А наследнику, видимо, не до раскопок было.
— Харе болтать уже! — шикнул Гидеон. — Справа наш отнорок появился. Пахом, мел есть?
Пахом в отряде был как ходячий склад какой-то. Папиросы есть, мел есть, что ни спроси — все есть. Я чуть было позвонить у него не попросил. Ну а вдруг? Но спрашивать, конечно, не стал. Они и так на меня косились с момента, как узнали, что я мнемоник и что своей путевке в северную часть шахты они мне обязаны.
Косились, но молчали. Хотя они все время молчали, говорил только Пахом. Они даже имена не назвали, их главный представлял: Иван, Федор, Фрол и Арсений. Вот только я не запомнил, кто есть кто, — такие себе четверо из ларца, одинаковых с лица.
А может, это называется «дисциплина». Не очень знакомое для «Зари» понятие. Но вот то, что «гвардейцы» не дали заднюю, а, наоборот, нацелились на повышенный гонорар — это уже было по-нашему. Должны сработаться.
Гидеон подошел к стене, на которой уже кто-то мелом начертил овал, похожий на нолик. Почесал затылок, а потом размашисто перечеркнул снизу-вверх. Посмотрел на часы и в верхней половинке написал дату и время, а в нижней поставил цифру семь и, вдавливая крошащийся мел, жирно вывел: «СГ» и «ЧОП».
Я вспомнил, что у некоторых ответвлений я уже видел подобное, но решил, что это что-то шахтерское. Удобно делать пометки мелом, когда рации еще не изобрели, а магические переговорники стоят бешеных денег.
— А если мы насквозь пройдем и с другого выхода выйдем, надо будет возвращаться, чтобы галочку поставить?
Я потянул Гидеона за рукав, чтобы «гвардейцы» не слышали компрометирующих меня вопросов.
— Вернуться нужно будет к тому, кто сюда пошлет или не пошлет подмогу за нами.
— А геолог тоже этим тайным языком настенной живописи владеет? — задумался я. Что-то много разных знаков я видел по дороге, но не знал, что на них надо обращать внимание. Если присмотреться, то и сейчас на углу стены была царапина, очень похожая на стрелку.
— Да, кто же его знает? — Гидеон поднял фонарь повыше и посветил в темный проход. — Но следы какие-то есть, будто кто-то здесь пробежал. Так что ходу.
По сравнению с центральным тоннелем отнорок сжали раза в три. Место осталось только для одной узкой колеи, да и то вагонетка должна была стены бортами царапать. Узенько, тесно, и в полный рост не встать. Пожалуй, передвигаться здесь можно было, только наклонившись и толкая тележку.
Я пошел вперед, выставив перед собой ружье, за мной — Гидеон с фонарем над моим плечом, а потом уже «гвардейцы», растянувшись так, чтоб друг дружку штыками в зад не толкать в случае резкой остановки.
Я слышал какие-то шорохи, будто камушки по стене скатились, где-то очень далеко опять раздались выстрелы, которые почти заглушало тяжелое, прерывистое дыхание за моей спиной, еще и с запахом перегара. Блин, с такой пыхтелкой над ухом можно было даже не стараться учуять или услышать опасность!