Живой зверек давно бы уже застрял где-нибудь, но фобосу явно добавили пластичности. Я подумал, что можно и сквозь стену проскочить, но начался рассинхрон, а Белка и на сантиметр не продвинулась. Призрак призраком, но, видать, не настолько, чтобы через стены проходить.
Минут через десять тыкания носом в камни я наконец добрался до еще одной глыбы, перекрывающей весь тоннель. А вот за ней явно пытались расчистить завал.
Я спрыгнул на землю и уставился на обломки инструмента: погнутая кирка, трухлявый черенок с затупленной лопатой, лежащей рядом, дырявый башмак, тряпки с засохшими темными пятнами. Такие же были и на черенке.
Я обернулся назад — вся глыба была покоцана, в нескольких местах виднелись глубокие борозды и сколы. Но камень не сдался, а те люди, которые сбивали руки в кровь, пройти здесь не смогли.
Я увидел, что тоннель расширяется, а потом и вовсе боковые стенки вместе с потолком пропадают из зоны видимости. С Белкиным зрением никак не получалось понять размеры помещения, в которое я проник.
Темнота не была полной, что-то излучало свет вдали. Я прислушался, принюхался, проверил ауру — использовал все доступные органы чувств и сверхчувств. Но ничего, кроме нескольких невнятных отблесков, не распознал. Влажный нос горностая холодил тонкий, сквозивший откуда-то из глубины пещеры, поток ледяного воздуха.
Пошел на свет, лавируя между камнями и мусором, появлявшимся на пути. Здесь точно были люди, которые когда-то соорудили что-то похожее на лагерь. Может, вели раскопки, а может, просто жили, запертые под землей, ждали помощи. Нашел несколько полусгнивших деревянных лежанок с каким-то тряпьем.
Потом обошел кругом кострище, выложенное из камней с покосившейся поперечиной, собранной из ржавых сабель. Две были воткнуты в камень, а третья просунута сквозь скобы на рукоятках. Котелок валялся рядом с маленькой горкой седых угольков, из которых торчали обломки костей.
Я взобрался повыше — на стол, сложенный из подогнанных друг к дружке глыб. Здесь осталась покрытая толстым слоем пыли посуда: парочка овальных блюд, похожих на тарелки для супа, пузатая фляга, несколько стеклянных бутылок.
А еще нашел кости: мелкие, застрявшие в трещинах между камней, и крупные, лежащие горкой в углу стола. В центре стоял выгоревший подсвечник с застывшей лужицей воска вокруг. Я сначала не понял, из чего он. Горшок и горшок, но когда пробежал на другой край стола и, обернувшись, уставился в черные провалы глаз и дырку на месте, где у человека переносица, стало не по себе, а Белка аж подпрыгнула.
Дернулась в сторону и сбила на пол одну из тарелок. Та с гулким стуком упала на камень и раскололась пополам. Белка фыркнула, явно чувствуя и понимая больше, чем я. Подсвечник из вскрытого черепа, а тарелки, получается, перевернутые крышки. А еще кости… Чем больше я всматривался по сторонам, тем больше их различал и тем больше они напоминали человеческие.
А потом, идя на свет, который испускали небольшие растения, я наткнулся на настоящее захоронение. Характерные куски ребер, широкие тазобедренные, позвоночник — все это узнавалось даже без специального образования. Там я обнаружил еще несколько черепов, неподходящих для посуды, с явными следами дробящего оружия.
Прямо на костях росли маленькие широкие грибы, от которых и исходило слабое зеленоватое свечение. Приближаться я не стал, обошел кучу по широкому кругу, пытаясь понять, сколько здесь людей. Насчитал чуть больше десятка позвоночников, торчащих в разные стороны.
Удивляло, что кроме костей не было ничего — ни одежды, ни оружия. Просто свалка костей, часть из которых сломана, а некоторые с царапинами, оставленными чем-то острым.
Одежда нашлась в другом конце пещеры. Рассортированная по кучам — здесь обувь, там доспехи, там оружие, а там все подряд, сгнившее от старости. Судя по тому, что можно было опознать, здесь были и гражданские, и военные. И вещи меньшего размера, с виду практичные, но без какой бы то ни было защиты, лежали ближе к стене.
Я пробежался между кучами, в поисках каких-либо подсказок или ценностей. Приметил несколько клинков, Белка почувствовала, что в них есть серебро. Зная, что оно осталось от охотников, я решил, что надо будет все же найти сюда проход. А потом, после починки или реставрации, оставить себе или продать.
Были еще какие-то медальоны, в пыли нашлась горстка Орденских жетонов. На всех была одинаковая чеканка, как на моем. С одной стороны — крест, с другой — двуглавый орел. А на ребре было выбито название отряда: цифра XIII и надпись «Чертова дюжина».