По кузову пошла легкая вибрация, и я положил руку на камень управления. Все, как учил Захар: чуть прижать, пальцы должны сцепиться с неожиданно мягким камнем. А дальше действовать как большим джойстиком.
Ну, погнали!
Со стороны все выглядело так, будто я с автомата пересел на механику. Все время дергался, пытаясь привыкнуть к отклику кристалла, пару раз вообще заглох. Но постепенно — то съезжая на обочину и давя кусты, то виляя по дороге — приноровился. Даже Захар перестал скрипеть и хвататься за сердце каждый раз, когда ветка или целое дерево метило в новенькое лобовое стекло.
Рулить было прикольно, но необычно. Очень не хватало привычной позы — когда локоть в окне, правая рука на подлокотнике или держится за ручку переключения передач, а ты откинулся и небрежно подруливаешь двумя пальцами. Но уже километров через сто и пару остановок на поесть да помыться, приноровился, и погнал бодрее.
— Захар, ладно тебе уже, не так уж и плохо я еду, — укоризненно сказал я и посмотрел на бледно-зеленое лицо управляющего, вцепившегося крюком в ручку на двери. Похоже, заело там где-то, а то он давно бы уже выпрыгнул. — А что укачивает, так я говорил, что рассольник какой-то подозрительный.
— Не гони так и ямы лучше объезжать, — буркнул Захар. Он справился со стеклоподъемником и высунулся подышать в окошко. — Верст через десять развилка будет, по указателю на Томск сворачивай.
— О! Нас ждет местная столичная жизнь? У нас время-то есть?
— На гулянки времени нет, — резко ответил Захар, — в город не поедем, по окружной уйдем, заскочим в Белый Яр и потом сразу на Кузнецк, наши там.
— Что за заказ? И вообще, дела как? Много проблем было со спецслужбами?
— Много, забрали всех до, так сказать, разъяснения. — Захар вытер испарину на лбу. — Побегать пришлось, пока я найти их смог. А дальше Орден подключился. Спасибо Кравец и Петровичу: одна навела шороху среди охотников, а второй по своему ведомству. В итоге отпустили, но Петрович посоветовал залечь пока куда-нибудь в глушь и выдал заказ на охрану Исаевского карьера.
— Это что?
— Группа старых шахт, где раньше смолу добывали.
— И что там охранять-то тогда?
— Ну так, открыли его заново, — ответил Захар. — Князь Исаев притащил из самой Европы ученого какого-то. Не помню, то ли химик, то ли геолог. Не суть, в общем, он пошуршал там и новую жилу нашел.
— И ее хотят отжать у него? Пусть бойцов наймет каких-нибудь, Орден-то здесь зачем?
— Затем, что деймосы на необработанную смолу летят, как пчелы на мед, плюс карьер очень большой и очень старый. Там карьер — это не просто яма большая, он называется так только. Там много шахт, пещер, даже заброшенная деревня есть. Он сорок лет без дела стоял, боюсь даже представить, какой гадости там поназаводилось. И не забывай, что там меньше ста верст до Енисейской губернии, откуда тоже дичь всякая лезет.
— Так, харе меня стращать, а то я уже начинаю задаваться вопросом, чем мы там помочь-то сможем одним отрядом.
— Почему одним? — удивился Захар. — Я так понял, там еще есть народ. Номады, говорят, там сейчас всем отрядом.
— А, ну это, конечно, меняет расклад, — улыбнулся я. — А в Белый Яр зачем? Снарягу обновить?
— Нет, — помрачнел Захар, — Дантист весточку передал, просит, чтобы ты зашел.
Я прикинул, сколько у меня денег после уплаты штрафа, почти половина платежа на руках, но время еще было.
— Прям просит? Или это ты так мягко фильтруешь?
— Просит, пока что. Сказал, что дело какое-то есть. Но, если не хочешь, поедем сразу на карьер. Он туда не сунется.
— Ну раз просит, то не будем отказывать. Да и в магазин зайдем, оружие мне раздобудем. Вдруг мы на карьере надолго застрянем?
Захар спорить не стал. Молчал и всем своим видом, поменяв зеленый оттенок на красный, показывал, что идея ему не нравится. А потом будто спохватился, стукнул себя по лбу и полез в ящик, заменявший бардачок. Вынул оттуда сверток и несколько пачек с патронами.
— Забыл совсем! — Захар протянул мне сверток. — Я же подарок привез!
Я притормозил и принял тяжелый сверток.
— Подарки я люблю. От кого?
— От Кравец. И Дашка еще поцелуй передавала, — смутился управляющий. — Но я только на словах передам, хорошо?
Я отмахнулся. Уже глаза загорелись, стоило только частично открыть подарок. У меня в детстве такой был, только с пистонами, и недавно от сектантов чуть не перепал, если бы не отговорили. И вот теперь он лежал у меня в руках — «Наган».
Видно, что не новый: черный ствол, медный барабан, с одной стороны над рукояткой полустертый штамп «ИМПЕРАТОРСКИЙ ТУЛЬСКИЙ ОРУЖЕЙНЫЙ ЗАВОДЪ», а с другой стороны — царапины в виде ряда перечеркнутых линий.