Но это был тревожный сон с тревожными видениями. Ему привиделась долговязая фигура лжемонаха Губерта, шагающего сквозь призрачные ивы на острове. Какие-то одетые в черное люди сползали в темную воду и плавали на манер лягушек, судорожно подергивая конечностями. Надвинулась гроза, и по земле забарабанили крупные капли. Следом прозвучал громовой раскат — самый громкий раскат, какой он когда-либо слышал — и небосвод прорезала яркая вспышка молнии.
В этот момент Чосер проснулся, и до него дошло, что гром был настоящим. Отсвет зловещей огненной вспышки озарил косой потолок. Опять то же самое… о боже, подумал он, только не это. Снаружи и, как казалось, издалека доносился шум, крики и вопли, да такие громкие, что звенело в ушах. Спотыкаясь, Чосер рванулся к затянутому промасленным пергаментом окну. Двое остальных обитателей комнаты толкались у него за спиной.
Река была в огне!
Берег с прилегающими постройками тонул в дыму. Дым клубился вдоль береговой кромки, вздымаясь черными столбами на фоне рассветного неба. Сквозь плотную завесу дыма пробивались языки пламени.
Нет, горела не река, а один из пришвартованных у пристани кораблей. На море был отлив, уровень воды упал, отчего суда едва выглядывали из-за края пристани. Но Чосер все-таки разглядел, как огонь охватил борт корабля, пламя разгорелось сильнее, и вот уже все судно с беспомощно мечущимися по палубе людьми было объято пламенем.
Едва осознавая происходящее, Чосер выбежал из гостиницы. В лицо ударила волна жара. В клубах дыма нечем было дышать. Пригнувшись, он побежал вдоль причала, пока не вырвался из полосы едкого дыма. Теперь видеть стало легче. Удушливый воздух вызывал кашель, глаза слезились.
Но и сквозь слезы Джеффри смог увидеть то, что ему подсказывала интуиция. Горел и, покачиваясь, погружался в воду именно тот корабль, на котором Джек Дарт доставил в Либурн бомбарды. Джеффри вырвало от ужаса. Он подумал о людях, спавших на борту, — Джеке Дарте с командой и актерах труппы Лу.
В раскаленном воздухе летали искры и тлеющая сажа, которая медленно опускалась на камни причала или на темную гладь реки. На востоке зарделась заря. Люди в смятении разбегались кто куда: одни подальше от ветхих строений на берегу, другие бросились к городским воротам, третьи — среди них, судя по одежде и оружию, либурнская городская стража — напротив, проталкивались к месту пожара. Но ничего уже нельзя было поделать. Стража в шлемах остановилась на безопасном расстоянии. Огонь разгорелся с такой силой, что его было не залить. Пожар начался в носовой части — там и сейчас огонь бушевал всего неистовее — и распространился по всему корпусу судна. Послышалось громкое шипение — это передняя часть корабля еще глубже погрузилась в воду. Из-за крена обнажилась корма. Часть палубы, над которой был растянут тент, пылала особенно ярко. Поблизости у причала стояли другие суда, но, к счастью, не настолько близко к горящему кораблю, и пожар их не затронул.
Чосер осмотрелся по сторонам. Пульсирующие отблески пламени выхватили из темноты стоявших неподалеку Неда с Аланом. Лица обоих словно окаменели, и он представил, как сам выглядит со стороны. Нед открыл рот, чтобы что-то сказать товарищу, но в реве бушующего пламени слов было не расслышать. По причалу в их сторону шла, спотыкаясь, группа почерневших от сажи людей в сопровождении маленькой собачки. Чосер испытал невыразимое облегчение, когда понял, что это актеры Лу, по крайней мере часть труппы. Он насчитал троих, нет четверых! Лица в саже, глаза сверкают. Тела актеров покрывали синяки и раны. Одежда превратилась в лохмотья. Но они были живы.
— Слава богу, что хоть так, — произнес Джеффри изменившимся голосом, показавшимся странным ему самому.
— А где Алиса? — спросил Нед.
— На берегу, — ответил Льюис, — я видел, как она спрыгнула с корабля.
Льюис рассмеялся. Чосеру приходилось слышать такой смех у солдат после сражений. В это время какой-то человек пробежал мимо по направлению к пылающему судну. Он держал высоко над головой топор, словно воин, врывающийся в гущу битвы. Прикрываясь свободной рукой от жара и летящих искр, он частыми взмахами стал рубить канаты, которыми было привязано судно. Когда сталь топора ударяла о камень, раздавался резкий лязг, и во все стороны разлетались искры. Этому человеку было не занимать храбрости. Чосер узнал в герое, неистово боровшемся за то, чтобы освободить корабль от удерживавших его канатов, Джека Дарта. Перерубленный канат отскочил высоко в воздух, извиваясь, как черная змея, на фоне ярко-желтого пламени. Тогда и другие мужчины, вооруженные мечами и топорами, присоединились к Дарту, чтобы обрубить оставшиеся чалки. Что еще им оставалось, как не передать заботу о горящем судне самой реке, которая поглотит его, когда придет время.
Теперь пришла очередь Неда совершить неожиданный и бесстрашный поступок. Он тоже бросился, но не к кораблю, который к тому моменту держался лишь на одном канате и понемногу начал удаляться от причала. Нед балансировал на краешке пристани за много шагов от главного места действия. Потом он не то прыгнул, не то скользнул в воду. Джеффри с Аланом подбежали к краю пристани. По дороге Джеффри споткнулся о свернутые канаты и едва не упал.
На речной глади беспечно покачивались разные предметы, в которых время от времени отражалось пламя пожара. Они увидели, что Нед барахтается в воде среди бочек и деревянных брусьев, которые все еще дымятся, просмоленной парусины и прочих предметов, продолжавших держаться на плаву. Однако Джеффри увидел в воде не только обломки корабельного хозяйства, но и людей. Нед Кэтон схватил кого-то из них. Одной рукой он старался держаться на плаву. Другой крепко вцепился в пойманного. Силы оставляли Неда: он глотал воздух широко открытым ртом, как рыба. До берега было всего несколько метров, однако Нед не мог нащупывать дна под ногами. Несмотря на отлив, у пристани все еще было глубоко. Еще чуть-чуть, и он пошел бы ко дну вместе с добычей.
Джеффри сложил руки трубой и окликнул Неда. Тот повернул голову к причалу. В паре футов Джеффри нашел сложенный кольцами канат, но его что-то удерживало. Сквозь рев пламени Джеффри призвал на помощь Алана. Задыхаясь от удушья и мешая друг другу, они еле-еле отвязали его и подтянули веревку к воде. Но, видимо, опоздали. Неда не было видно среди плавающих обломков. Неожиданно Нед вынырнул на поверхность, казалось, в последнем отчаянном броске. Он по-прежнему кого-то держал. Чосер со всей силы швырнул в реку конец каната. Тот упал с тихим всплеском. Нед, сколько ни пытался поймать конец свободной рукой, так и не смог. Попробовали снова. Нед ударился рукой об оказавшуюся под ним бочку. Попробовали еще раз. Наконец Нед успел поймать канат, прежде чем тот ушел под воду.
Джеффри с Аланом подтащили его к берегу. Благодаря натянутой веревке Нед наполовину вылез из воды, крепко удерживая спасенного им человека. Чосер разглядел бледное личико Алисы Лу. Девушка не подавала признаков жизни. Неда с Алисой подтянули к самой стенке для причаливания. От воды — темной, противно хлюпающей о стенку причала — до стоявших на пристани людей было не более пяти футов. Джеффри с Аланом, распластавшись на земле, протянули руки навстречу Неду. Тому удалось ухватиться за руку Алана, а Джеффри схватил Неда за рукав. Наконец Нед нащупал под ногой опору — выступающий из стены причала скользкий камень, потом еще один, и стал потихоньку выбираться наверх, не забывая тащить за собой и Алису. К этому времени сбежались остальные, поняв, что происходит.
На причал Неда Кэтона с Алисой вытаскивало уже множество рук. Нед молча лежал вниз лицом, а вода ручьями стекала с его одежды. Алису положили на спину. Ее глаза были закрыты, лицо белое, как у призрака, посиневшие губы приоткрылись, руки и ноги неестественно вывернуты. В голос зарыдал мужчина — не то Льюис Лу, не то Саймон. Маргарет Лу, отличавшаяся, по-видимому, большим присутствием духа, опустилась на колени возле дочери. Платье матери превратилось в лохмотья, лицо было в крови. Она прижала ухо сначала к груди Алисы, потом ко рту. Сжала и потянула за щеки девушки. После нескольких судорог Алиса приподняла веки, и тут изо рта у нее хлынула вода. Девушка исступленно закашлялась, содрогаясь всем телом.