— Я о нем не думаю, — ответил он. И солгал.
— А зря, — в голосе Ландерстерга послышалась ледяная насмешка или ледяной сарказм, непонятно чего больше. Впрочем, они тут же исчезли, сменившись привычной жесткой сосредоточенностью. — У меня есть все основания полагать, что он играет против Халлорана и против всех нас.
— С чего вдруг такое предположение?
— Мы с Авророй много говорили, пока ты отказывался ее принимать в Рагране. Он был против, очень сильно против того, чтобы она звонила тебе, когда у детей случилась огненная лихорадка. Аврора списала это не бессмысленность происходящего, но я бы не был настолько наивен.
— И ты только сейчас мне об этом говоришь? — холодно поинтересовался Бен.
— До этого мы оба были заняты другим, — в тон ему ответил Ландерстерг.
— Я перекрою ему возможность приближаться к Авроре и детям.
— И станешь для них врагом номер один. Поверь мне, в том, чтобы быть врагом номер один нет ничего привлекательного, — Ландерстерг помолчал, потом добавил: — Не думаю, что он хочет причинить им вред, но какую игру он ведет, выяснить стоит. Я этим займусь.
— Ты? — Бен усмехнулся.
— Не лично, — хмыкнул Ландерстерг. — Занимайся семьей, Бенгарн. Ты им сейчас очень нужен. Возможно, мне не стоило этого говорить, — он помолчал и добавил, — но я хотел, чтобы ты был в курсе. А еще в курсе того, что у Элегарда с Авророй не было никаких отношений, кроме ее детей, для которых он был отцом.
— Зачем ты мне это сейчас говоришь? — голос неожиданно сел.
— Затем, что иногда это важно. Для меня было важно.
Ландерстерг попрощался, снова оставив его одного у панорамных окон и мериужских видов. Коротко пиликнул ноутбук, оповещая о входящем сообщении, а он стоял и как подросток думал о том, что у Авроры ничего не было с этим набловым гонщиком. Пытаясь справиться с какой-то первозданной, дикой, внезапно охватившей его радостью.
Зингсприд, Аронгара
Аврора Этроу
Про Кроунгарда Эстфардхара я узнала многое. Пожалуй, слишком многое и гораздо больше, чем мне хотелось бы знать. Что это отчим Бена, который чуть не устроил конец света с помощью нейросети, созданной на основе черного пламени и призванной подчинить всех драконов мира. Для своих целей он использовал много кого, но в основном своего воспитанника и жену (тогда еще невесту) Торнгера Ландерстерга, правящего Ферверна.
Сейчас Кроунгард на свободе, где-то в Аронгаре, и, если верить Элегарду, именно поэтому нам не стоит находиться в людных местах. Поэтому и побережье лучше отложить, как он выразился. На мой вопрос, что делать с моим выступлением, последовал ответ, что в этот день охраны в балетном театре будет как в Лаувайс, правительственной башне Аронгары, где заседает сам Рэйнар Халлоран. Который планирует разобраться со всем лично, поэтому Мировое сообщество не в курсе того, что происходит. Вообще никто не в курсе, эта информация строго засекречена и ведутся работы спецслужб на местном уровне.
— Он никуда не денется, — уверенно сообщил мне Элегард, — когда его найдут, это только вопрос времени.
— Вопрос, который касается Черного пламени Раграна лично. Ему вы не хотите об этом сообщить?
— Нет, и тебе не советую. Потому что иначе ты окажешься в Рагране под замком надолго, и ты, и дети. О выступлениях тогда можешь забыть.
В этом он был однозначно прав. Исходя из того, что я успела узнать про Бена, мне здорово повезло, что меня отпустили в Аронгару с детьми. Отпустили, не зная, что произошло.
С этой информацией я и сижу в своей спальне после того, как дети давно уснули. Мне бы тоже не помешало, но… Но. По-хорошему, я должна прямо сейчас набрать номер Бена и сообщить ему обо всем. Невзирая на то, что будет политический скандал, что скандал, скорее всего, будет между нами, потому что он явно потребует, чтобы мы вернулись немедленно, хотя с наибольшей вероятностью, просто приедет сам и нас заберет.
Наверное, я бы позвонила ему сразу же, если бы Элегард не предложил мне еще один вариант. Я носительница черного пламени, а если быть точной, уже почти иртханесса. Почти — потому что пламя нестабильно и пляшет во мне туда-сюда, но тем не менее. Во мне черное пламя, и оно может помочь найти Кроунгарда. Наработки по нейросети, которые были уничтожены, использовались как основа для создания точечного варианта связи между двумя существами, не имеющими никакой привязки друг к другу. Для этого требуется ввести в кровь особое вещество, способствующее усилению ретрансляционных способностей пламени, и я смогу отследить Эстфардхара везде, где бы он ни был.
Точнее, дотянуться до него по такой же связи, с помощью которой вернула дракона Бена из пустоши. В момент этой связи датчики зафиксируют импульсы и его местоположение, его арестуют и доставят к Халлорану, остальное дело техники. Вот только я сомневаюсь, что остальное дело техники, потому что силищи в нем немерено, насколько я поняла.
Элегард сообщил, что это абсолютно безопасно: сама эта технология (усиления ретрансляции) страхует меня от того, что произошло в Рагране — то есть основную нагрузку берет не мой разум, а датчики и аппаратура. Они уже протестированы, а положительные результаты такой связи зафиксированы неоднократно. Все, кто проводил такие сеансы в здравом уме, светлой памяти и не забыли даже то, где у них хранится соль. Обычно таким занимаются вальцгарды, но сейчас нужна именно я, потому что с помощью черного пламени Кроунгард блокирует любую попытку до него дотянуться. Черное пламя он заблокировать не сможет.
— Ты можешь закончить это в одно мгновение, Аврора. Только ты, пожалуй, и можешь. И тогда все мы сможем бывать там, где захотим.
Я не знаю, как мне поступить. С одной стороны, мне действительно хочется помочь и закрыть эту тему, с другой… мне кажется, что стоило бы сообщить Бену обо всей этой истории. Так я и сижу у панорамных окон, пока не начинает светать. Потом глаза начинают слипаться, приходится отложить думы до завтра и идти спать.
Утро начинается с того, что на меня прыгают три счастливых драконенка и наперебой начинают рассказывать обо всем, что они хотят сегодня сделать. Четвертая из их компании — Дрим, мнется с лапы на лапу и как бы намекает, что ее пора покормить, а потом сдать на руки вальцгардам, с которыми она с удовольствием выгуляет все съеденное вчера.
Пока я занимаюсь утренней рутиной, в голове снова крутится этот непростой выбор: звонок Бену или решение проблемы Кроунгарда здесь, мгновенное и бесконфликтное. И вновь не успеваю ни к чему склониться, потому что у меня вибрирует смартфон. Я сдаю довольное покормленное животное на прогулку, на которую радостно бежит еще и Лар, и отвечаю.
— Аврора, привет. — Звонит мой агент. — У меня не очень хорошие новости.
— Привет, — зажав телефон между ухом и плечом, возвращаю сбитую (к счастью, небьющуюся) Дрим вазу в вертикальное положение. — Что опять? Нэйс снова выступил против меня, и мы будем решать это еще дня три?
— Нет, он перетянул на свою сторону Драю. И Хинга. Так что решать ничего не придется, они ставят тебе замену, Аврора. Я ничего не смог с этим поделать. Прости.
— Это окончательное решение? — немного в шоке, переспрашиваю я.
— Боюсь, что да.
— Но почему? Они же видели, как я танцую. Они…
— Да знаю, — перебивает меня агент. — Но Нэйс притащил специалиста, который говорит, что у тебя в любой момент могут начаться проблемы с моторикой после такого. Вся эта врачебная история — что твой мозг может нас подвести, и что это очень опасно, надо делать замену сейчас, пока есть время.
— Да кто угодно может сломать палец перед выступлением! — не выдерживаю я. — И ногу! И руку! Почему не снимать с партии всех по этой причине?
— Слушай, я просто излагаю тебе то, что произошло. Мне самому стремно, но…
— Понятно, — в сердцах выдыхаю я и бросаю трубку.
Достали!
Как же они меня все достали!
Зато решение после такого приходит куда легче. Может, после работы с поиском Кроунгарда я все вспомню и перестану быть ущербной балериной, хотя я никогда ей и не была! В таком порыве и набираю номер Элегарда, который отвечает мгновенно.