— Ты мертв, — повторила она.
И потеряла сознание в тот же момент: он едва успел ее подхватить и выругался. Сейчас, когда напряжение отпустило уже его, Бен позволил ярости набрать силу. Ярости, направленной не только на Кроунгарда, осмелившегося тронуть ее, но и на того, кто позволил этому случиться.
Кто?!
Как?!
Каким образом он сумел влезть в ее сознание, ведь для этого нужен непосредственно ментальный контакт…
Ярость полыхнула внутри еще сильнее, когда он осознал, как это могло произойти. «Исследования» Халлорана. Ее возили на закрытый медицинский объект, и вальцгарды сообщили ему об этом. Анализы, наблы его дери. Чем он вообще думал, этот зарвавшийся правитель мира всея?!
Чем он думал, когда отправлял его женщину на такой эксперимент?
Чем, зачем… он просто это сделал.
Рэйнар Халлоран просто это сделал, потому что мог. А она… почему она ему ни о чем не сказала?
Сдавив виски, Бен заставил ворочающуюся внутри силу и ярость утихнуть, укутал уже спящую — он почувствовал, когда бессознательное перешло в сон — Аврору в покрывало и направился в ванную. Порез жгло и дергало, пока он его промывал: здесь явно понадобятся швы, пока же Бен просто залил его антисептиком и закрыл бинтами, найденными в аптечке. В этой же аптечке были противовоспалительные пластинки, и он налепил одну на запястье.
После чего вернулся в спальню.
Что бы там ни произошло, в этой исследовательской лаборатории, это явно произошло не просто так. Что еще выкинул Кроунгард? А главное, чем он спровоцировал Халлорана на такое?
Гадать можно было до бесконечности, поэтому он просто набрал один номер.
— Мило, — сообщил Ландерстерг, когда его выслушал.
Хотя за его «мило» могло скрываться что угодно, да и скрывалось. Услышать от Ландерстерга что-то в таком ключе было еще невероятнее, чем увидеть Аврору на сцене в роли отрицательной героини. Это означало только одно: правитель Ферверна в ярости, и в целом вполне объяснимо, почему. Кроунгард в прошлом использовал и его жену, которую хотел сделать ключевым узлом нейросети, чтобы с помощью нее направить озлобленных, разъяренных драконов на мирные города.
— Что ты собираешься делать дальше? — в этой фразе было уже гораздо больше спокойствия, хотя звенящие нотки в голосе Ландерстерга однозначно говорили о том, что он по-прежнему в своем ледяном гневе.
— Если честно, я собирался наведаться к Халлорану и взять его за то, чем он звенит на каждом Совете, но неожиданно мне в голову пришла идея получше.
Многозначительная тишина на другом конце мира однозначно говорила о том, что кое-кто заинтригован.
— Что бы там ни произошло с Кроунгардом, в его планы явно входило что-то после моей смерти. Мы можем очень долго пытаться это выяснить.
— А еще ты можешь умереть, — произнес Ландерстерг. — Тогда все произойдет гораздо быстрее.
Бен не ответил. Как-то так получилось, что из злейшего врага Ландерстерг превратился если не в друга, то в того, с кем он говорит в первую очередь в такой ситуации. Как это ни удивительно, но Торнгер понимал его на той самой неуловимой частоте, которая присуща именно друзьям. Списав свои мысли на послешоковое состоянии острой стрессовой ситуации, Бен хмыкнул. И ответил:
— Да.
Глава 28
Мериуж, Рагран
Аврора Этроу
— Мне так жаль, дорогая, — мама меня обняла, прижимая к себе. Я обняла ее в ответ. Биение сердца в моей груди я слышала как собственный внутренний ритм, и этот ритм говорил мне о том, что я жива.
С тем же самым чувством, а если быть точной, с чувством, что это единственный показатель моей жизни, я проснулась утром в собственной постели, испачканной кровью. Те короткие несколько мгновений, минут (я точно не помню), что я прожила — вспоминая свой сон, который в тот момент оказался не сном — превратились для меня в кошмар наяву. Особенно учитывая, что Бена рядом не оказалось, а на моих руках была лишь корка запекшейся крови.
Я раз десять, наверное, умерла в своих мыслях, пока искала халат, мыла руки и бежала к двери. И только увидев внизу, на первом этаже, Бена, я поняла, что снова могу дышать, двигаться и говорить. Хотя во мне не было слов, во мне вообще мало что осталось, даже мысли были спутанными и сумбурными. Я была близка к тому, чтобы потерять сознание, когда он поднял голову и посмотрел на меня.
Следом за ним головы подняли Рэйнар Халлоран и еще трое мужчин, а Бен направился ко мне. Но не успел: я тоже бросилась к нему, слетела по лестнице, рискуя запутаться в ногах (колени подгибались) и упасть, но упала я только к нему в объятия, повторяя, как заведенная:
— Ты живой! Ты живой! Живой…
Я, кажется, ощупала его за все места, совершенно не стесняясь присутствующих, а он заключил мое лицо в ладони и коснулся губами губ.
— Прости, что я оставил тебя в комнате в таком виде, Аврора. Мы понятия не имели, что задумал Кроунгард. Вполне возможно, что он оставил себе лазейку, чтобы считать твои первые эмоции.
— Кроунгард? — я непонимающе посмотрела на него. — Но он…
— Он по-прежнему на свободе. — К нам приблизился Рэйнар Халлоран. — Нам не удалось его перехватить после сеанса вашей связи, Аврора, но я и подумать не мог, что это выльется…
— Подумать тебе однозначно стоило. — Руки Бена под моими в одно мгновение превратились в камень.
Мне в двух словах обрисовали ситуацию. Оказывается, сеанс связи не сработал, и Кроунгард успел ускользнуть. В тот момент никто даже не предполагал, что он во время этого короткого контакта успел не просто установить ответный, но и создать в моем разуме блок, ментальный приказ, целью которого было устранение Бена. Спусковым моментом должна была стать наша близость, но вот осталась ли между нами связь в настоящем, может ли он сейчас как-то отслеживать мои эмоции — не знал никто.
О неудаче Халлоран принял решение не распространяться, и Элегарду было приказано сообщить мне о том, что все прошло успешно. Они рассчитывали, что Кроунгард попытается подобраться ко мне или к детям, и в то мгновение, когда речь в рассказе зашла об этом, я почувствовала, что у меня закипает кровь. Я просто убить его была готова! На самом деле, как оказалось, не только я: наши чувства с Беном смешались воедино, и я понимала, что он с трудом сдерживается, чтобы не навалять этому лидеру всея мира прямо здесь, в моей гостиной.
Осознав это, я приглушила собственные чувства и сжала ладонь Бена в своей. Позволяя Халлорану продолжать, сосредоточившись на информации и на настоящем моменте, а не на том, что могло бы случиться. Что почти и случилось. Только благодаря своим чувствам к нему и силе черного пламени я смогла воспротивиться приказу и разбудить Бена за миг до рокового удара. Дальнейшее мне рассказывали весьма скупо и нехотя:
— Чтобы спровоцировать Кроунгарда на дальнейшую реализацию его плана, Бенгарну придется умереть.
— Что?! — переспросила я.
— Я был против того, чтобы вы вообще знали о том, что он выжил, — сообщил мне Рэйнар Халлоран с непробиваемым лицом, и вот тут меня порвало.
— Вам повезло, что он выжил! — рявкнула я в лицо главе Мирового Сообщества иртханов. — Потому что иначе, когда мне рассказали бы все то, что рассказали сейчас, я бы стала государственной преступницей вдвойне. А ваша жена — вдовой!
Впервые за все время нашего общения Халлоран изменился в лице, явно собираясь что-то ответить, но под взглядом Бена его запал иссяк. Он резко развернулся и направился к стоящим у дивана мужчинам.
— Пойдем, Аврора, — Бен кивнул мне наверх, в сторону спальни. — Поговорим без свидетелей.
Я дала себя увести исключительно потому, что это был он. Правда, на полпути рванула было к детской, но Бен мягко меня остановил.
— Дети с няней.
Он увлек меня в спальню, и при виде окровавленного покрывала меня затошнило. Я резко отвернулась и спрятала лицо на груди у Бена, который привлек меня к себе и глухо произнес: