Съев по пирожку каждого вида, одно яблоко, одну грушу и пару блинчиков, я наелась так, что меня снова стало клонить в сон. Но у меня было еще одно важное и неотложное дело.
― Благодарю за щедрый стол, лорд Брюс, тетушка Ами, ― едва стало понятно, что все поели, вскочила и поклонилась я. А потом напомнила хозяину. ― Мой лорд, вы говорили, что мне можно будет друзей проведать и гостинцев им отнести!
Лорд Брюс кивнул и одновременно нахмурился.
― Все же придется тебе, Лин, один перстенек надеть. Если вдруг поймает тебя городская стража, ты им этот перстень покажешь, и тебя отпустят, потому что поймут, что ты у меня на службе состоишь. А я, если придется, по этому перстню тебя найду и из беды выручу. Без этого ― не отпущу, уж прости.
― Ладно, ― нехотя согласилась я. Такая забота показалась мне излишней. ― Давайте свой перстень, мой лорд.
В том, что хозяину придется меня выручать, я сомневалась: обходилась же я три с лишним года без его помощи ― небось, и дальше обошлась бы. Да и как он, почти слепой и со всех сторон ядовитый, искать меня будет? Если только кого-то из подчиненных своих отправит? У него их должно быть немало.
За перстнем нам с лордом пришлось прогуляться в ту комнату, которая располагалась по соседству с библиотекой. Как оказалось, тут у лорда было что-то вроде кладовой для артефактов.
Лорд Брюс знал кладовую наощупь, как и ящики своего стола со всем их содержимым. Он легко нащупал нужную выдвижную полку, на ней ― круглую коробку, в которой оказалось несколько одинаковых перстней. Простых, из олова, на которое нанесена была гравировка в виде магических знаков. Убедившись, что я надела перстень на средний палец правой руки, лорд произнес уже знакомую мне фразу:
― Ним хит альс айген!
Колечко осветилось серебристым сполохом и село на палец, как влитое.
― Теперь отведи меня к камину в гостиной и ступай на кухню. Тетка Амигдалина выдаст тебе все, что обещано, ― озвучил еще одно указание лорд Брюс.
― Спасибо, мой лорд! ― В этот момент я была почти готова расцеловать своего ядовитого хозяина в его плотно сжатые губы.
― Не вернешься за два часа до полуночи ― пеняй на себя, оголец. Отыщу и накажу, чтобы к дисциплине заново привыкал. Когда-то ты с ней хорошо был знаком, не так ли?
Вопрос, очевидно, был с подвохом, а потому отвечать на него я не стала.
― Не помню, мой лорд, ― соврала, даже не пытаясь сделать вид, что не вру. ― Давненько это было, стерлось из памяти.
― Ладно. Не хочешь говорить ― не нужно. Ступай уже, и не задерживайся! ― Окончательно отпустил меня хозяин.
― Как скажете, мой лорд! Я исчез, мой лорд! ― воскликнула я уже на бегу к дверям.
Увидеть товарищей, рассказать им, что со мной произошло и порадовать, что смогу их всю зиму подкармливать, хотелось нестерпимо!
На тяжелый вздох за спиной я постаралась внимания не обращать.
***
― Сколько, говоришь, огольцов в твоей банде?
Большой чан с кашей тетка Амигдалина установила в короб с ремешками для переноски на спине, накрыла крышкой, которую привязала для верности куском старой, но чистой простыни. Каша была не пустая: заправленная фаршем, пережаренным с луком и приправами. Даже я, недавно съевшая сытный ужин, снова захлебнулась слюной от исходящего от каши аромата.
― Десяток, ― я показала две растопыренные пятерни.
― Все такие же доходяги, как ты, или есть покрепче?
Поверх чана кухарка пристроила три бумажных пакета, по десять пирожков в каждом.
― Двое покрепче будут, ― прикинув по памяти, неуверенно сообщила я.
— Значит, хватит, ― постановила тетка Амигдалина. ― Тут каждому по большой миске да по три пирожка с разными начинками.
― Спасибо, тетушка Ами! ― Вздыхать, что невозможно накормить досыта растущих, да еще бегающих весь день, словно угорелые, мальчишек, я не стала. Мне и без того милость сделали немалую.
Продев руки в ремни, я взвалила короб на спину и зашагала к выходу. Лакей Трай пошел меня провожать и открывать-закрывать за мной двери.